— Война, старик, не за горами, — закусил губу белокурый мужчина со странной бровью, — Бывшие полководцы Македонского сейчас на мечах. Это вопрос времени, когда будут складываться коалиции против друг друга. — И тем не менее тебе нужно продолжить свои дела, — ответил ему старец, — вас ждет нынешний правитель Египта, чтобы вас, такого вот господина и военного стратега, с кое-кем познакомит. — И кто же это? — Это местная теперь диковинка и реликвия. Он — меджай.

— Ты забыл... меня... — размеренно и хрипло послышалось за спиной плутавшего в лабиринте густой пустоты, — как ты мог... со мной... так поступить... Ты бросил меня... умирать... там... — Кто?.. Я не... Я не знаю, кто ты! Что тебе нужно от меня!? — завопил от страха парень, закрывая руками своё тело. — Не-ет, Эйс-с, — прошипел призрак, смакуя чужое имя, — ты самолично решил позабыть... Меня! Позабыть брата... своего! — Я никогда бы не посмел! Марко! — только и впитала в себя темнота.

Один незначительный спор с человеком, которого ты ненавидишь больше своей жизни, может привести к тому, что ты влюбишься. Или история о том, как один поцелуй с другом старшего брата перевернул жизнь Санджи с ног на голову.

Сатору поднимает веки, резко налившиеся горячим свинцом, и смотрит на замершую гладь воды. Смотрит на отраженные в зеленоватом цвете блики, взглядом ведет тонкие линии трещин на стене, глазами цепляется за скребущие по оконной раме корявые ветки старого дерева. И изо всех сил старается не замечать то, с какой заботой и искренней любовью прижимает к себе Сугуру двух маленьких девочек, что отчаянно льнут к нему, ища в нем защиты.

Крик застревает у Сатору в горле, стоит ему заметить, что из воды за ним наблюдает... человек? Нет, поправляет себя Сатору, приглядевшись. Не человек. Существо.

Одной-единственной спички достаточно, чтобы устроить пожар. Одного-единственного желания хватит, чтобы уничтожить или возвеличить мир. А одна-единственная капля крови способна пробудить жажду и страсть. || вампирское au, в котором охотники и вампиры сосуществуют вместе, опасно балансируя на грани войны и мира, а появление Годжо Сатору может спутать обеим сторонам все карты и отвести внимание от истинного зла, затаившегося во тьме.

Случайно, совершенно случайно, Годжо отправился в ту злосчастную деревню с ним. Или может этот дурак что-то почувствовал? Главное — они забрали тогда девочек. Но, честное слово, больше всего в ту секунду Сугуру просто хотел перерезать в пыль тех стариков. Может, даже выпустить поглощенную орду и стереть с лица Японии всю ту деревню. Он не смог. Не на глазах у необычно серьезного Годжо, несущего на руках двух раненых девочек.

Чтобы жизнь в доме была счастливой, люди, по древнему обычаю, запускают вперёд себя кошку, но в новую квартиру Сугуру Гето сначала заявилась бывшая, она же первая, она же несчастная любовь в лице Сатору Годжо, а, значит, жизнь будет полна сюрпризов.

Гето любит выстраивать личные границы, а Сатору любит их разрушать.

"К черту". Мысль пронеслась в голове, продрала по спине, и ему стало ясно, что рациональное мышление тут не участвует.

Они одновременно выпалили свои секреты, сидя друг напротив друга на кровати Артура и разговаривая так тихо, что они и сами еле слышали свои слова. А ведь Мерлин думал, что его тайна по-настоящему страшна и огромна, и как он должен на это реагировать вообще?

На юге, аккурат в месте слияния восточных и западных земель разбушевался жестокий демон. Линвэнь не придумала ничего лучше, как отправить туда обоих южных генералов. И хотя Фэн Синь уверял, что прекрасно справится в одиночку, Линвэнь была непреклонна: верующие молили о помощи и Наньяна, и Сюаньчжэня, а значит, на задание отправляются оба. Взрывоопасная смесь из богов войны, которые никак не могут разобраться в своих чувствах.

Ванцзи все продумал. Ему кажется, он нащупал верное решение. Он готов сделать все, чтобы исправить уже совершенные ошибки и не натворить новых.

Ради сохранения всеобщего мира заклинатели из разных кланов часто вступают между собой в договорные браки. Особенно это касается семей глав кланов. Иногда, ввиду недостатка в них необходимого количества невест, имеют место и союзы между мужчинами. Неожиданно, Вэй Усяня признают достаточно важным членом семьи Цзян, чтобы счесть союз с ним политически выгодным, так что и ему тоже приходится вступить в подобного рода брак. Причём за человека, который его терпеть не может. Ну, или он так думает...

Он не терпел, когда кто-то пытался его коснуться, потому что за этим всегда наступала боль.

- Я верну тебя, слышишь?! Будь ты хоть в Диюе, найду и верну! Истошно кричит юноша в тёмном одеянии, стоя на коленях посреди грязного пола, сгибается пополам и воет, словно, раненый зверь, содрогаясь всем телом то ли в панике, то ли от слёз, пока худое, вечно израненное тело не покидают остатки сил и мальчишка подползает к неподвижно лежащему на соломенном ложе юноше в белом и скручиваясь подле него змеёй засыпает беспокойным сном. Что, если бы у Сюэ Яна всё же был шанс вернуть Сяо Синчэня?

После первой встречи в Ланьлин Цзинь Сюэ Ян и Сяо Синчэнь видятся ещё раз. Ещё, ещё, и ещё раз много, много, много раз.

Они встретились в нужное время.

Сюэ Ян замер, не успев обнажить Цзянцзай. С даочжаном Суном было что-то не так — и проблема крылась даже не в его излишне траурной роже. У него на глазах лежала повязка — такая же черная, как мир, который он видел вокруг себя. А-Цин семенила рядом с ним, постукивая шестом о землю, и Сюэ Ян вдруг подумал о том, что на один захолустный городишко собралось как-то подозрительно много слепых.

Жизнь полицейского Сяо Синчэня полна сложностей - тяжелая работа, постоянный вызов его психической устойчивости и жестокость людей, которую он выносит лишь потому, что верит: его деяния помогут миру стать лучше. Но он не подозревал, что такое настоящая жестокость, пока на его пути не возник черноглазый убийца с очаровательной улыбкой...