– Ты сам не допускаешь мысли, что может быть все хорошо, - спокойно говорит Ким. - Зачем сопротивляешься? – Зачем я сопротивляюсь? - сквозь зубы спрашивает Чонгук, и ближе подается к красивому лицу. - Потому что ты привязал меня к себе против моей воли, меткой отметил. Я этого не просил и не хотел. – Но ты захочешь, когда расслабишься и перестанешь бегать, - с легкой улыбкой говорит Тэхён. - Неужели ты не ощущаешь, как нас тянет друг к другу?

В их небольшом городке появляется крайне загадочный журналист Ким Тэхен. И тут же начинают происходить убийства. Вы бы поверили в такое совпадение? Вот и детектив Чон Чонгук не верит.

Иногда неверные поступки направляют нас на верный путь. Чонгук, полицейский и ложно осужденный, попадает в тюрьму, где по воле судьбы встречает парня, которого когда-то сам посадил.

... — Пришел Чонгук, сцапал меня из клуба, заявил, что увезет в Ад, а потом добавил, что, мол, на трон посадит. А то, что у меня до всего этого была своя жизнь, вы как-то не учли? Меня, знаете ли, вполне и здесь все устраивает! Но понабежали: ангелы, демоны, суккуб вон с ищейкой для комплекта. Одни убить хотят, другие спасают... Или история о том, как Тэхёна в Ад везли.

— судная ночь начнётся через сорок одну минуту, чонгук. ты точно уверен, что успеешь добраться до дома?

Ким Тэхена ненавидит вся деревня, а Чонгука необъяснимо тянет к нему.

– Мне нравится фиолетовый, – Тэхен пихает язык за щеку, глядя на розовое лицо Чонгука, которое тот отчаянно пытается скрыть. – Ты бы отлично выглядел на моем члене в этом цвете. – Добавляет Ким, расплываясь в яркой улыбке. ВНИМАНИЕ! Ведущий пейринг ВиГу, метки — насилие, жестокость к ним не относятся

С тех пор, как выдающийся ученый и филантроп Мин Юнги привез из индонезийской экспедиции редчайшего гибрида яванского тигра, Тэхена, в Корейском Национальном Центре Изучения Гибридов стало на одну головную боль больше. Подумать только, они с мужем пытаются спасти вымирающий вид, а Ким Тэхен нос воротит от хищных самок других подвидов! Хорошая новость - у Пак Чимина есть один экземпляр, который точно понравится своенравному альфе.

Чонгук ненавидит альф. Тэхен — альфа. Ну разве этого недостаточно, чтобы понять, что между ними совсем ничего не может быть?

— может, тогда выберешь мне шлюху похожую на тебя, гук-а? — говорит омега шёпотом, от которого у чонгука по спине снова бегут колючие мурашки. подтекст этого вопроса отчего-то слишком сильно шокирует и волнует его, вынуждая чувствовать себя явно незащищённым и уязвимым, будто его босс в открытую заявляет на него свои права. — я устал трахать их всех сзади и представлять под собой тебя.

Чонгуку поручают найти и уничтожить сердце дракона. Он почти справляется. Только вот это скорее дракон находит его — Чонгука — и... уничтожает?

Чонгук пытается доказать всем вокруг, какой он сильный и отважный, Тэхён же готов изменить ради него закон

— Так… почему Винсент? — негромко спрашивает он, но в ответ получает негромкий храп. — Блять, — вздыхает Чонгук, откинув голову на спинку сиденья и прикрыв глаза.

Шестнадцать лет жизни Чонгука были адом, за побег из которого пришлось заплатить огромную цену. И сейчас, будучи студентом первого курса института искусств Сеула, Чонгук твёрдо уверен лишь в одном - он больше никому и никогда не даст себя в обиду.

Череда трагичных событий приводит к тому, что Чонгук обнаруживает себя стоящим на крыше высотки. Один шаг в пустоту, и все проблемы решены. Но смерть — не конец пути. Чонгук открывает глаза и обнаруживает себя в мире ненужных, проклятых душ. Метки: жестокость, насилие — относятся к миру в целом, а не к отношениям ВиГу

— Я сомневаюсь, что в этом мире есть хоть что-то, что заставит меня полюбить байки, — Чонгук фыркнул и, развернувшись, ушел в кабинет. — Может быть, кто-то заставит, — Чимин бросил эту фразу, не особо думая над ней. Гук подросток, увлекающийся флористикой, читающий романы и мечтающий о красивой любви. А Тэхен байкер, которому пришлось полюбить цветы.

— Хён, можно мне взять тебя за хвост? — скороговоркой выговорил Чонгук, ощутив на своём лице горячее дыхание. — За… хвост? — замер Тэхён, его рука в волосах Чонгука перестала кружиться вокруг ушей. — М-мне п-просто… Мне спокойней, когда я держу его, он… кхм… мягкий? — пролепетал Чонгук, и когда Тэхён открыл глаза, чтобы посмотреть на него, тот выглядел так, будто готовился к удару.

Чонгуку запрещали всплывать на поверхность. «Там опасно», – всегда говорила его мама, рассказывая о людях – созданиях с раздвоенным хвостом, передвигавшихся по суше – и о сиренах – опасных существах, похожих на них, русалок, но только с острыми зубами, с когтями и рядами клиновидных пластин, торчавших из спины. Сирены сидели на камнях у проливов, они пели песни и расчёсывали друг другу волосы. И хоть они представляли опасность, Чонгуку было любопытно взглянуть на них.

— Я же сказал тебе однажды, что убью любого, на кого ты посмотришь, — не громко, скорее вкрадчиво. Но Тэхёну и не требовалось кричать, чтобы Чонгука сковало ужасом. Бля, он так проебался, господи! — Ты должен смотреть только на меня. На меня! Слышишь?!

Чонгук тянулся ко тьме, даже не подозревая, что та станет его спасением.