Люцифер точно знает, что пришло время просить руку и сердце возлюбленной. Но он совсем не знает **как**.

«Подари мне Рождественскую ночь», — произнесла когда-то Вики с улыбкой настоящей победительницы, ведь Люцифер умудрился проиграть ей глупый спор. >Да только он никому и никогда не признается на самом деле, что просто в то хрупкое мгновение хотел услышать её заветное желание.

Он лучше задохнётся бабочками, чем позволит себе подпустить её ещё ближе. Лучше просто сделает вид, что её не существует вовсе. Да, так. Правильно. Не существует, и никогда не существовало. >Батохаки — сжирающая заживо болезнь, имеющая вид бабочек, которые причиняют только сплошную боль от неразделённых чувств.

Люцифер дал себе слово никогда не прикасаться к Уокер после того, как она выбрала Дино. И держался все эти месяцы, несмотря на то что её образ отказывался выходить у него из головы. Старался одёргивать себя каждый раз, когда хотелось найти её глазами, когда в воспоминания против воли лезли картинки их первого и единственного секса. Он не мог знать, что всё снова перевернётся и его обещание вдруг потеряет актуальность.

— Не смей, я должна чувствовать тебя всегда, — сквозь слёзы бормотала девушка.

— Если ты пришёл снова просить вернуть твою Уокер, то твой жалкий вид не изменит моего ответа. — Я пришёл просить тебя... Стереть все мысли о ней из моей головы. Вытащи все, что нас связывало. Её образ, смех, улыбку, голос. Сотри мою любовь к ней, чтобы я мог спасти её..

— Гадость или сладость, Люцифер? — громко произносит Вики, прищурив глаза и изогнув в удивлении бровь. — Я предпочту тебя, Уокер, — он усмехается и в несколько шагов преодолевает расстояние между ними.

— Ты влюблена в него, дочка? — с усмешкой спрашивает та, слегка наклоняя голову в сторну, и нарочно задаёт именно этот вопрос, видя, что даже Люцифер, стоящий поодаль от них, скрытый листвой дерева и стеной, от удивления поднял брови и заметно напрягся.

Она не могла позволить ему умереть, так и не узнав, что значит быть счастливым.

— Ты что творишь? — Я требую реванша, Уокер, — прошептал Люцифер. >AU: никакой Небесной школы, Ангелов и Демонов. Обычная жизнь, самых обычных студентов.

— А… вы точно сантехник? — Разумеется. Но несколько… иного рода.

Люцифер никогда не смотрел так на Ости – чтобы его алая радужка светлела, наливаясь золотым теплом, а за наполненным непроницаемой чернотой зрачком проглядывали тени восторга. Люцифер никогда не касался Ости с такой нежностью, словно она – хрупкий цветок, который можно сломать одним неосторожным движением. Люцифер никогда не старался сделать что-либо ради Ости, потому что знал, что она всегда будет рядом. И потому что Ости – не Вики Уокер.

А Люцифер шёл сзади и не мог поверить в то, что Вики не такая уж и идеальная. И это, определённо, не могло не радовать его…

Четыре эпохи, четыре разных жизни и одна любовь на протяжении столетий. Мини-истории о реинкарнации души Виктории Уокер. > «Все вокруг - декорации, меняющиеся от жизни к жизни. Меняется все, константа - только ты…»

Ещё одно задание с сыном Сатаны на Земле, что может быть "ужасней"?

«... О чем ты сейчас думаешь, Вики? Что заставило тебя потерять эту беззаботную улыбку? Мучают ли тебя призраки прошлого так же, как и меня? Чувствуешь ли ты моё присутствие? Потому что я — да. На каждый вопрос. На каждый призыв из глубины лет я тянусь к твоей руке, но не могу коснуться. Меня поглощает алчущая тьма, и я горю в ней, возрождая и забывая твой образ. Снова и снова. Сегодня и всегда»

- Вики, что это у тебя на одежде? - спросила Мими. Уокер оглядела себя и с ужасом заметила красное дьявольское перышко, застрявшее в складках платья. - Это перо Люцифера?!

- Если ты ещё хоть раз подойдешь к этому белобрысому засранцу...