В школе не учили, как быть в случае, если люди начнут жрать друг друга, умирать и вновь восставать, пожирая снова и снова.

Наш бразильский пляж и одурманивающая пина колада, что блестит на твоих губах, освещенных закатным солнцем Рио.

У Тэхена во рту скрепка, а Чонгук понял, что у апокалипсиса пять всадников.

— Что, не нравится тема смерти? Боишься ее. Я твой страх как свой ощущаю. Вроде сам отбираешь чужие жизни, вообще не паришься об этом, а за свою обоссаться от страха готов. Ты как я, но я смерти никогда не боялся, — шепчет Чонгук. — Даже больше: я уже умирал. Это весело, знаешь.

по центру треснувшее зеркало делит сущность твою надвое.

Чонгук не думает о том, к чему может привести такая беспечность и недальновидность, к чему может привести чужое желание оказаться на пьедестале, быть номером один в глазах людей. Однажды Тэхён, без сомнений, упадёт. Главное – чтобы рядом были те, кто поможет ему подняться.

Глаза... Глаза у этого болтливого красивые, такие голубые. Даже в темноте яркие, насыщенные, в них страшно смотреть. Прилипчивый, конечно, как клещ, но взгляд-то какой... Пронзительный. До костей. Он капитану напоминает море, оттого и страшно. Если честно, очень. Моря губят жизни. И люди, знаете ли, тоже так умеют.

Путь к сердцу мужчины лежит через его собаку.

Чонгук – неисправимый романтик с серьёзными намерениями, мечтающий о поцелуях на заднем сидении машины после свидания, о завтраках на двоих и о взаимопонимании, а Тэхён – простой работник секса по телефону, не любящий усложнять.

Тэхён не сомневался в их чувствах, потому что Чонгук ему кое-что пообещал: до конца жизни быть верным человеку, которого выбрало его сердце.

Милые мордашки правят миром и Чон Чонгуком.

Тэхён еще никогда в жизни настолько сильно не хотел, чтобы перед ним сейчас стояла Давон, а не Чон Чонгук.

О неизбежной истинности, о трудностях социального статуса и о красных стенах в темной ночи.

— Проработаю два месяца — и ты больше никогда не появишься в поле моего зрения. — Чонгук отставляет стакан с остатками виски и поднимается, его губы растягиваются в усмешке. — Если не смогу, отдам тебе свои акции, и компания будет твоей. Где нужно работать?

Провожая уходящего дежурного взглядом, Чонгук на мгновение задумывается о том, что ему это всё снится… Он ведь должен был быть сейчас в аэропорту, так какого чёрта оказался за решёткой?.. И за что это всё ему, непонятно.

— Разве вам это будет выгодно? — Тэ хмурится, но взгляд не отводит. — Это будет выгодно всем. Не в твоём положении от такого сотрудничества отказываться, но если ты всё же решишь, что тебе это не нужно, никто принуждать не будет, — альфа делает глубокий вдох. — Однако предупреждаю: согласишься — и пути обратно у тебя не будет. Шаг вправо, шаг влево… Я узнаю об этом в тот же момент.

«Твоя цель — Чон Чонгук. Лучший наёмник Кореи, которого мы должны заполучить. Если что-то пойдёт не так, просто убей его».

Чон Чонгук мечтает стать частью величайшего мото-шоу, где адреналин — валюта, а каждая трасса — испытание на прочность. Но чем ближе к вершине, тем страннее становятся правила. Ведь хозяин шоу — не человек, а чудовище, питающееся страхом, болью… и душами. За каждую маску, снятую с Маэстро, придётся платить. И когда дойдёт дело до последней — останется ли хоть что-то от того, с кого всё начиналось?

— Детка, в твоем положении не желательно заниматься сексом. — А ну тц! Я читал, что самый раз заниматься сексом во время беременности! Таши свой прекрасный зад в машину, иначе тут же тебя оседлаю. — Ты же знаешь, что причина моей эйфории - это ты? — Я и не сомневался. Кто же, как не я.