У них выбор был всегда. А сейчас — нет.

«Кэйа просыпается со странным ощущением ожидания чего-то особенного». А потом оно все же случается, но едва ли именно так, как он ожидал.

— Да как мы только умудрились так друг друга измучить?

Дилюк переживает свой восемнадцатый день рождения. Снова, и снова, и снова.

— Сказано с истинной честью, — говорит Кэйа и стряхивает кровь с клинка. Та тёмным росчерком падает на землю. — Я тоже гражданин этого славного города, о благородный герой. Будешь ли ты также оберегать меня, когда драконы откликнутся на зов, оповещая о своём голоде раскатистыми волнами грома на всем пути от Южных небесных врат до Драконьего Хребта? — Не говори чепухи, — произносит Дилюк. Кэйа смеётся.

Чтоб тебе больше ни разу не видеть радость на лице того, с кем душу делил. Звучит как хорошая идея для проклятья. Что же ты, огонечек. Что мне продать, кого убить или принести в жертву, что добыть и кого умолять, чтобы ты снова рассмеялся - кому-то или чему-то? И чтобы эти кто-то или что-то остались у тебя, и ты был не один?

Он слегка ненавидит себя за то, что когда всё началось, он изучил схему. За то, что знает, что будет, если они что-то не придумают. Что он умрет где-то после заката. В темноте. Он никогда не хотел умирать в темноте.

У каждого из нас есть проблемы — маленькие и большие. И когда вы с партнером действительно близки, вы невольно составляете небольшой справочник помощи друг другу в разных ситуациях. Любовь, внимание и забота — давайте рецепт и дозировку, сейчас всё поправим

- Ты улыбаешься, - вдруг констатирует Кэйа, улыбаясь сам и склоняя голову набок. - На… наверно? - теряется Дилюк. - И что? - Ничего, Дилюк. Ничего. В груди жжёт. Если огонь — это я, почему ты заставляешь меня гореть?

- Кэйа! Перед глазами — не только фейерверки, но и груда камней. Редкие просветы. Пыль клубится в тусклых лучах света, которые продираются… откуда-то продираются. Кэйа тяжело откашливается. Замирает от пронзительной рези в ребрах и тихо шипит ругательство. Сегодня по шкале боли выбирает каэнрийское, расположенное повыше: удобно быть билингвом.

Энтропия (псих.) — степень хаоса и разрушения целостности системы. // У Дилюка есть цель — и он готов идти по головам, чтобы её достичь. Кэйа — новая переменная в этом простом уравнении, свалившаяся на голову холодным снегом и колкими улыбками. Верят первому встречному только идиоты, наивные до блеска в глазах, но внутри ещё теплится что-то живое вперемешку с надеждой на хороший исход. Дилюк пожалеет. Задницей чует — пожалеет.

Говорят, из Запретного леса не возвращаются. Говорят, там обитает могущественная ведьма с куском льда вместо сердца. Дилюк, храбрый рыцарь и законопослушный гражданин, пустыми россказнями никогда не интересовался. И проверять, что находится за гранью, тоже не собирался — бога ради, он даже не понял, как оказался там, где не следует. Но Лес ошибок не прощает. / О конфликтах, о разных сторонах — и о том, как между врагами зарождается трепетная нежность, готовая сжечь целое королевство.

Потеряв контроль над Глазом бога, Кэйа временно оставляет пост капитана Ордо Фавониус и покидает Мондштадт. Может, Дилюк и не лучшая кандидатура в роли его сиделки, но замерзающему Кэйе не оставляют иного выбора. Он уверен, что возвращение в Мондштадт и налаживание отношений с названым братом — лишь вопрос времени. Но что, если инцидент с Глазом бога связан с ночью пятилетней давности, когда Кэйа получил благословение Селестии?

…О том, где именно он им нужен, Джинн с решимостью партизана не говорила ему вплоть до прибытия их «черного ястреба» на базу. Он был готов ко всему: пилотировать «бродяг» — одиночные малые егеря разведки и поддержки, обучать новобранцев, консультировать отдел по усовершенствованиям, помогать в разработке тактики, — но к реальности оказался не готов. Тихоокеанский рубеж!AU

— Кому-то стоит признать, что я также умею красиво проигрывать, - протянул Кэйа, обращаясь будто бы ко всем, в ответной провокации мучительно медленно поедая тот самый пресловутый виноград из вазочки. Пока он томно обкусывал очередную ягоду, поигрывая с ней языком, не давая сладким каплям сорваться ниже по подбородку и шее, он собрал на себе все четыре взгляда, и его это максимально устраивало. Ну что, нравится тебе? Что сделаешь дальше?

Альберих готов поклясться, что как только они выберутся отсюда — а он на это надеется, — то людям, решившим, что стравить двух альф в гоне — это весело, придется оценить несколько и его «шуток». В конце концов, он в долгу не останется. Вторая часть тут: https://ficbook.net/readfic/01974590-117e-7172-b27e-eb9916960bc5

Самые важные слова в своей жизни мы произносим молча, но иногда их слышат те, кому они были предназначены. (или: иногда нужно оказаться в странном посмертии, чтобы понять, чего именно ты хочешь)

В мире, где по ночам выходят охотиться не только лесные хищники, очень тяжело предсказать, доживешь ли ты до рассвета. Бывает так, что те, у кого нет острых зубов намного опаснее, а жажда крови не такое уж и проклятие.

Кто бы сказал Дилюку раньше, что он окажется в самой глухой чаще леса в Снежной, раненый и ослабевший, то он бы лишь рассмеялся. Очнувшись же в незнакомой избе, с мурлыкающей кошкой под боком, с детскими сказками, что враз сделались былью, смеяться уже не получалось.

Три килограмма. Три килограмма чертовой мяты благоухающими, ровными пучками были разложены перед ним на столе, и Дилюк искренне не понимал, как так вышло. В заказе была морковь, а не угрозы от Альбедо. Куда он, по его мнению, должен деть такое количество не в сезон? Стоп. Для начала нужно кое в чем разобраться, а именно – кто в этом безобразии виноват.