В детстве, когда всё было понарошку, Се Лянь не мог даже допустить мысли о том, что однажды сердце его будет разбито на миллиарды мелких осколков, а дрожащие руки станут руками Астреи: в одной ладони - хрупкий белый цветок, в другой - вороной пистолет. АУ: Хуа Чэн и Цзюнь У - главы мафиозных соперничающих кланов, развязавшие войну, а Се Ляню просто не повезло обладать таким большим и добрым сердцем.

Это очень странно — впервые за восемьсот лет проснуться и осознать, что ты больше не влюблён. Хуа Чэн ощутил привкус новой реальности на кончике языка ещё до того, как открыл глаза. Даже воздух казался иным: спёртым, странно пахнущим. Не открывая глаз, он проверил, всё ли в порядке с его прочими чувствами и мыслями, и не нашёл никаких отклонений. За исключением одного… Впервые за восемьсот лет он подумал о Се Ляне и ничего не почувствовал.

Хуа Чэн, что когда-то был спасён юным Се Лянем, восемь лет спустя заявляется на бал-маскарад в поместье Сяньлэ и приковывает к себе его взгляд.

Хуа Чэн любил американо, байки и сладкое. И ничего не боялся в этом мире. Ровно до того момента, пока не очутился в кресле очаровательного стоматолога.

Тем, что так притягивало к картине взгляд и до зуда в пальцах вызывало желание дотронуться, был невероятный… безупречный красный цвет.

Наследный принц и правда успел попробовать немалое количество различных способов обучения. Презабавных, по мнению Хуа Чэна, но конкретно этот урок оказался и вправду полезным...

Если бы только это было возможно, Хуа Чэн хотела не просто целовать Се Лянь; она хотела стать воздухом в ее легких, ее тенью, шелком у ее кожи.

— Возможно, — медленно начал Хуа Чен, впервые выглядя человеком, а не богом, с особой тщательностью выбравшим человеческое обличие для путешествия по этому малозначимому и скучному миру смертных, — я мог немного соврать моей группе. Я мог сказать им, некоторым из них, совсем немногим, что женат. — Хорошо, — ответил Се Лянь, предполагая, что тот говорит о своем особенном человеке. — На тебе. — Что?

— Ты серьезно думаешь, что Хуа Чэн — гребаный психопат и держит Се Ляня где-нибудь у себя в подвале? — медленно произнес Фэн Синь. Му Цин вымученно улыбнулся и устало потер пальцами виски. Ему не нужно было отвечать — все читалось на его лице. Но он все же сказал: — Я думаю, что он сделал с Се Лянем что-то плохое.