Бежать. Как только опьяненное приближающейся ночью солнце скрылось за мерцающей неровной линией расплавленного в границах бескрайней пустыни горизонта; как только последние мелодичные чириканья птиц стихли, а побережья прилегающих морей опустели; когда песок стремительно стал остывать, а прикроватные бледно-мандариновые светильники уютных однотипных домиков шумного торгового городка погасли. Тогда наступил подходящий момент, чтобы обрести свободу.

— Так… почему Винсент? — негромко спрашивает он, но в ответ получает негромкий храп. — Блять, — вздыхает Чонгук, откинув голову на спинку сиденья и прикрыв глаза.

«Мне нужен хозяин в доме, чтобы безжалостный с другими, но ласковый со мной. Надо будет – стану добиваться, если тебе важно, чтобы всё было как у людей. Год, два? Не побоюсь напрячься, — слова господина Чона – гром среди ясного неба: — Я даже не побоюсь тебя полюбить, если это так необходимо».

Тэхен больше не может жить среди людей и бежит вперёд, вот только в лесах ему тоже не рады. Оборотень!AU. Тэхен случайно оказывается на территории стаи Чонгука.

Из чужих уст можно услышать, что сегодня вновь кто-то лишился руки из-за алмаза.

Глаза... Глаза у этого болтливого красивые, такие голубые. Даже в темноте яркие, насыщенные, в них страшно смотреть. Прилипчивый, конечно, как клещ, но взгляд-то какой... Пронзительный. До костей. Он капитану напоминает море, оттого и страшно. Если честно, очень. Моря губят жизни. И люди, знаете ли, тоже так умеют.

— Разве он стоит этой войны, Чонгук? Отдай им его. Он же чужак! Чонгук, повернув голову в сторону Тэхена, не ответил. Он смотрел на омегу с печальными глазами, одиноко стоящего среди глубоких сугробов. Тэхен снова один, мёрз, много думал и не улыбался. Чонгук за всё время их знакомства улыбку омеги ни разу так и не увидел. У Тэхена в сердце зияли чёрные траурные дыры. Ему было не до улыбок. Впрочем, Чонгуку тоже.

У Тэхёна проблемы с законом, и, кажется, с кармой, иначе он не может взять в толк, за что ему это всё.

Тэхён не винил отца за то, что тот его ненавидел. Тот ожидал сильного наследника, а родился он - ни на что не способный омега. Но то, что отец так легко и "чтобы избавиться" отдал его в мужья Северному королю... Тэхён боялся, но и слова против сказать не мог. Он словно попал в ловушку, из которой не выбраться.

Чон Чонгук – самый настоящий принц, и Катар для Тэхена – персональная сказка. И всегда, по всем поверьям, принц должен оставаться в сказке.

— Люди терпят. Они могут долго терпеть. Но ведь этому всегда приходит конец, — таинственно проговорил Джисон. — И что потом? — Минхо стало любопытно. — А потом слышится треск. И что-то выходит наружу. Но это не человек. Оно тёмное, густое и неприятное. Оно страшное и неизведанное. Оно... готовое раскромсать на куски. — Так это ты?.. Джисон оглянулся. — Может, и я, — согласился он. — А может, оно во мне.

AU, в котором Чимин - гибрид змеи, которому необходимо периодически кусать кого-то, чтобы избавиться от излишек яда, а Юнги - великий и могучий преподаватель по черчению, которого попросили выйти на замену.

Чонгук пытается доказать всем вокруг, какой он сильный и отважный, Тэхён же готов изменить ради него закон

– Не волнуйся, моего печенья всем хватит, – шепчет Тэхён, – дома ещё много осталось. – Дело не в количестве, Тэхён, – негромко произносит Чонгук. – Всё, что касается тебя, я не готов делить ни с кем. Или история о том как Чонгук, жёсткий бизнесмен, обожает уплетать печенье, приготовленное Тэхёном.

— Я не удивлюсь, если наш сын уже думает, что ты просто какой-то смешной мужик, который приходит домой каждый вечер только чтобы позлить папу и принести ништяки, а не его родной отец. Или AU, где Тэхёну предстоит из гопника-папаши стать отцом на десяточку.

Как нужно реагировать на то, что его величество неравнодушен к вам, простому воину? Юнги тоже не имеет понятия. И пока он прислушивается к собственным чувствам, независимый омега, юный правитель могущественного королевства Востока ухаживает за альфой, а не наоборот, как это должно быть на самом деле.

У оборотней есть древний обычай: альфа должен заплести косы любимому омеге и украсить их самыми красивыми цветами. Это символизирует силу его любви. Однажды Чонгук просит заплести Тэхёну волосы.

— прости меня, цветочек, за всё, — надрывистый шепот тонет в волосах омеги, когда альфа утыкается в них носом, — я тебя не заслужил.

Тэхён не интересовался футболом, но до сих пор носил потрёпанный брелок с чёрно-белым мячом на ключах от квартиры. Тэхён не любил кофе, но упрямо давился им каждое утро и отказывался начинать день без горькости на зубах. Тэхён не доверял Чонгуку, но продолжал рассыпаться на его простынях в надорванных вздохах. Тэхён ненавидел свою работу, но изо дня в день, смотря в зеркало, врал самому себе, что так правильно. — Хочешь расследовать это дело? Пытаешься очистить совесть таким образом?

Сколько слов нужно подобрать, чтобы описать горячо-яркое пустынное солнце? Всего одно. Жаркое. А сколько нужно слов, чтобы описать солнце с Востока? Наверное, и полжизни не хватит для того, чтобы описать хотя бы эти наивные глаза.