Она закрывает глаза и вспоминает Англию. Девушка думает о том, что в последний раз видела свою маму, о душевной боли, которую испытывает, зная, что сегодня не ощутит ее поддержку. Гермиона не предполагала, что в день ее свадьбы матери не будет рядом.

Они знали. Они знали, когда выпустили его, кто он, как он будет работать. Он был идеальной машиной для убийства. Бесстрашный. Беспощадный. Она была его противоположностью во всех отношениях. Ангел на другом плече судьбы и абсолютная заноза в его заднице. Она сдерживала его, как они и предполагали, когда назначили их напарниками. Она, которая верила в ценность каждой жизни, даже тех мерзавцев, за которыми они охотились каждый день. Она, которая не одобряла его довольно эффективный метод расправы.

— Он как-то иначе выглядит, ты не замечал? — Гермиона посмотрела на Гарри, а затем поспешно добавила. — Драко. Прикусила язык. Она сама не поняла, почему именно "Драко", не "Малфой", не "Мерзкий слизеринец" или как-то иначе. А просто "Драко", будто они друзья. Будто он не презирает её за статус крови. Будто можно понадеется, что он взглянет на неё, как-то иначе. — Болезненным, — уже густо покраснев, сказала Грейнджер. — Кто заметит подобную разницу? Он всегда бледный. — Я...

Гермиона узнала, что Малфой не изменился после обращения в вампира. Только теперь в нём стало больше силы, больше эффектности. Теперь в нём больше всего. И как бы она ни отказывалась это признавать, в нём было что-то привлекательное. Эта эффектность, эта притягательность, это обаяние. Это раздражало её так же сильно, как и очаровывало. И, вероятно, именно поэтому она до сих пор не остановила его, нависающего над её шеей и дышащего убийственно медленно.

Война приводит к ярости: между сторонами, между врагами, между друзьями и между любовниками. Гермиона и Драко — и враги, и любовники. Нужно скрывать любовь под маской ярости, и они делают то, что необходимо, чтобы выжить.

Что-то опасное прячется в тенях маггловского городка. Кто-то охотится, и добыче его не сбежать...

Ведьма попала в руки инквизитора

Драко охотится на вампиров, что зовут себя Семь Смертных Грехов. Его цель - принцесса вампиров, имя ей - Похоть. Он убьёт её во что бы то ни стало. Здесь хищник. Вот только он не знает, что это давно уже не он.

Когда Бэллатрикс появляется на пороге, ее лицо такое же худое и впалое, как и у черепа Темной метки, вытатуированного на ее руке.

— Я выбираю действие, — сказал Малфой. — Твоим действием будет поцеловать Грейнджер, — ухмыльнулся ему Нотт, потягивая огневиски из бутылки.