— Ты прекрасен....— срывается с губ парня , прежде чем он успевает подумать. Темноволосый спасительно прячет лицо в сгибе локтя, аллея кончиками ушей. — Ты хочешь, чтобы я тут от подскочившего давления слёг?

Они не знают, как описать свои отношения, но пока им обоим комфортно, их чувства могут оставаться безымянными.

Юджи сильно влюблён, но не может позволить себе в этом признаться из-за тысячелетней твари, поселившейся в его теле. Мегуми же этот факт совершенно не смущает.

Ты не промах, а я точно в цель.

Итадори округлил глаза. Во вспыхивающих отсверках неонового безумия Мегуми неожиданно отметил, что они — орехового цвета. Как листья клёнов Ширасавы, по рваным краям которых тянется ломаная кайма. Такой странный и обезоруживающе знакомый цвет — словно закатное солнце пролило прозрачный мёд. И будто бы уже когда-то видел, но сладко-больно стало только сейчас. Дождь хлестал, дробил Токио с улицей Сибуя в сердце, настукивал по мокрой штормовке тихий нежный плач: влюблён, влюблён, влюблён...

В тот день Мегуми зашёл в почтовое отделение их общежития, чтобы забрать свою книгу и обнаружил то, что позднее будет именовать про себя не иначе, как Эта Посылка.