Инь Юя никак не оставят в покое. Только он подумал, что убежал от чувства вины, надоедливого шиди и службы Хуа Чэну, как его душу собрали. И так как Посланник он не такой уж незаменимый, в Небесных Чертогах про него забыли, а из близких у него никого нет — сделать это мог только один человек. То есть, небожитель.

Инь Юй возвращается к жизни, однако обнаруживает, что в нем самом кое-что изменилось, ведь к взращиванию души приложил руку Циин. Он в самом деле считает, что Его Высочество всегда так сиял?

Пока Инь Юй пытался справиться с холодом, сковывающим его тело, ему предложил помощь тот, от кого он меньше всего этого ожидал. Цюань Ичжэнь отказался уходить, пока Инь Юй не позволит ему остаться рядом.

Прежде чем Инь Юй успевает ответить, кто-то прерывает их, многозначительно прочищая горло. Ох, здесь очередной посетитель. Инь Юй быстро бормочет извинения и принимает заказ, оставив Цюань Ичжэня допивать кофе в одиночестве. Однако он не может отвести взгляд от Цюань Ичжэня, когда тот, помахав на прощание, выходит из кофейни. Когда он опускает глаза на прилавок, замечает, что в сосуд для чаевых накидано абсурдно большое количество денег.

Цюань Ичжэнь был немного чувствительным. Даже в детстве он редко мог усидеть смирно, когда Инь Юй ухаживал за его крыльями, но не до такой же степени! Инь Юй скользнул пальцами под кроющие перья и остановился. Цюань Ичжэнь… дрожал? — Ш-шисюн, щекотно, — сказал Цюань Ичжэнь, подёргивая плечами.

Поистине щенячья преданность пугала. Инь Юй привык к Ичжэню, к его выбивающемуся из нормы “ученик-учитель” поведению, к его улыбкам и незамысловатым разговорам по утрам. Инь Юй привык к тому, что бесчувственное ощущение одиночества сменилось тем, что он кому-то нужен, его ждут и им восхищаются. Но некоторые ученики рано или поздно превосходят своих учителей, верно?