В городке Сойлль с недавних пор одни беды. Волны приносят к берегу останки скота, средь бела дня пропадает девочка с искрой дара, а в тиши омутов щурятся узкие зрачки чудовища. Придется столичному магу не только встретиться с Хранителем озера лицом к лицу, но и стать тому сообщником, а, может, и кем-то большим... Если русалочья песнь не утащит на дно раньше.

«Худшее, что могло случиться с ним — не смерть от рук Третьего Генерала, а жизнь в его руках.» Война двух народов подходит к концу. Поднебесная медленно гниёт и разлагается. Третий Генерал Лю Бинмо перерождается, чтобы исправить свои грехи: остановить геноцид и порабощение. И начинает он с того, перед кем виноват больше всех. Человек и дракон, господин и слуга, жестокий полководец и пленённый принц... Один желает всё исправить, другой — следовать своей судьбе.

Все началось с простого интереса ... и шляпы. Сетос не был точно уверен, когда все начало меняться, но вскоре пришел в восторг. Вымысел, в котором Сетос отчаянно хочет внимания Парня в Шляпе и поэтому решает ... приложить для этого дополнительные усилия. Парень в шляпе в конце концов вновь представляет себя Странником (совершенно не потому, что я не хочу, чтобы Сетос стонал: "Парень в шляпе", когда дрочит, или что-то в этом роде)

— Возляг со мной, Фаенон из Элизии Эйдеса! — Слова Мидеймоса раздались в раскаленном донельзя воздухе Колизея, как гром среди ясного неба, вызывав недоумение у Императора и его верных подданных. Теперь Бессмертный гладиатор был самой интересной фигурой на песчаном поле, усеянном трупами. — Наглец! — приходя в себя, расхохотался Фаенон, его смех был полон показного безразличия, как будто он слышал шутку, недостойную внимания. Но Мидей уже знал, что Император не посмеет отказать любимцу толпы.

— Ита-а-ак... — начинает Трибби. — Ну и ситуация, — сетует Аглая. — Интересно, кто ему поможет, — задаётся вопросом Триннона. — Дело за тобой, Мидейчик, — шепчет Трианна, приложив крошечные ручки ко рту, как будто и так не очевидно, что его судьба была предрешена, как только они все посмотрели на него. — Отличная идея. Доверить уход за ним маньяку-убийце, и что же может пойти не так? Или: проклятый Фаенон не может ни говорить, ни видеть, ни слышать. Мидею поручено заботиться о нём.

Флинсу поручили заботиться о человеке с маниакально-биполярным расстройством. Рерир, пациент №47 — опасный человек, чье сознание колеблется между манией и жестокостью, — считался невозможным случаем. Флинс — единственный, кто достаточно опытен, чтобы справиться с ним. Грань между опекуном и пленником постепенно стирается. Послушание и страх переплетаются с любопытством и чем-то более мрачным, запретным. Одно неверное слово, один шаг не туда — и равновесие рушится.

При загадочных обстоятельствах единственный эльфийский принц погиб, но боги рассудили иначе. Вернув ему жизнь, они забрали часть воспоминаний. И теперь Латариэлю в компании наёмника-вампира предстоит выяснить, почему ему был дан второй шанс, а по пути распутать паутину интриг и тайн.

Бутхилу Аргенти не понравился. Сложно было поверить в его искренность, а даже когда он увидел, что Аргенти не шутит, не привирает, не играет в какую-то странную игру, это сделало его ещё более странным, а Бутхила более недоверчивым. Кто в своём уме и добром здравии будет восхищаться каждой росинкой и травинкой? Кто будет всерьёз раскидывать комплименты и розы любому встречному, не ожидая никакой отдачи? <... > Аргенти был нелепым, наивным, пафосным и... Красивым. Даже горячим.

В их мире не было ничего светлого и справедливого. А лозунг церкви «Наша Империя — Империя Свободы!» давно превратился в наглую ложь. Может ли это быть правдой, когда прямо сейчас перед ней сжигают очередную девушку, что кричит от боли? Джинн сжимает эфес меча и удаляется с площади, не в силах больше слышать крик ведьмы и радостные возгласы горожан. И когда для неё это всё стало таким противным?

Рери и Дайн друзья и учатся в одном университете. Рери часто говорит о своей невесте — девушке, ради которой он готов пожертвовать всем. Но ни она, ни он не знают, как сказать правду друг другу. Тайна, разделяющая их, становится пропастью. В отчаянии Рери обращается за советом к старшему брату Дайна — Вёдрфёльниру, человеку, в котором слишком много прозорливости и слишком мало веры в любовь. Он говорит просто: «Вы не будете счастливы. Найди кого-то лучшее». Может быть он уже знает кого именно

Кирилл Чудомирович Флинс очень любит коллекционировать предметы с интересной историей. А ещё больше он любит собирать головоломки. Его завораживает не только процесс, но и результат, который он может подержать в руках, прикоснуться... Однако стоит учесть, что некоторые вещи не стоит снова делать целыми.

Пур Ванилла и его друзья вернулись домой, надеясь на короткий отдых. Но покой оказался недолгим. Ваниллу неутолимо преследуют тревожные ночные кошмары. Ему нужно время разобраться в себе, но его одиночество длится недолго. Останется ли Ванилла в окружении кошмаров или же кое-кто поможет ему превратить жуткие сны в сладкие грёзы?

Вот погасший фонарь, без которого не вернуться домой. Вот Иллуги с погасшим фонарём, без которого не вернуться домой. Вот тёмный лес, где Иллуги застрял с погасшим фонарём, без которого не вернуться домой. И, наконец, вот лежащий в отключке человек, которому очень вероятно требуется медицинская помощь полярной ночью в тёмном лесу, а рядом с ним только Иллуги с погасшим фонарём, без которого не вернуться домой. Вопрос к происходящему возникает всего один. Что делать-то теперь?

В мрачном замке живёт Кирилл Чудомирович Флинс — ему нравятся красивые украшения, его мёртвое войско, ищущее покоя, и спокойствие. В красивом людном замке живёт Иллуги Никитич — младший сын царя Никиты. Он любит службу в армии, тайком гулять по рынку и всегда слушается отца. Даже если отец приказывает найти себе жену весьма глупым способом. И он ещё не знает, что стрела, выпущенная в сторону дома дворянской дочери, прилетит в совсем другое место.

Рери ему не мешает. Он и показывается редко, лишь раз или два за пару дней возникает огромной одинокой тенью, и они разговаривают. Очевидно, друзьями им не стать, но хотя бы сосуществовать рядом оказалось возможным.