– Я... – Ризли резко выдохнул, игнорируя быстро забившееся сердце, его взгляд вновь метнулся на белые полосы уже начавшей подсыхать спермы между чужих бёдер. – Ты даже не побежишь в душ?.. Я только что трахнул тебя, и теперь ты собираешься трахнуть меня? С задницей, полной моей спермы? Нёвиллет улыбнулся ещё шире, и, резко приблизившись к нему, прошептал ему на ухо: – Разве так не горячее?

Париж - город любви, романтики и теплых признаний. Город ярких чувств и трепетных, нежных переживаний. Так как теперь жить в этом городе, если самая большая и крепкая любовь в жизни растворилась где-то в толпе, между целующихся пар?

Работать тюремщиком не так просто, но скучный день Ризли помог раскрасить Нёвиллет.

Все драконы в какой-то степени собственники. В большей или меньшей. Невиллет — в чертовски большей, поглощающей без остатка, до костей, а после и сами кости. Будь его воля, он бы не оставил от Ризли ни капельки.

– Мне тут теперь убираться. Может хоть причину скажешь? – Давно хотел так сделать. Архонты, да ты видел вообще свою задницу, когда ты тянешься за документом на другой край стола?

-Несмотря на то, что я человек, все же частично я все еще остаюсь драконом, а это означает, что в моем организме происходят такие же процессы, как и у драконов, - завуалированно отвечает мужчина. -Можно по конкретнее, для тупых, - с сарказмом в голосе просит мужчина. -У меня гон, - смущено отвечает судья. -Так с этим я смогу помочь тебе даже лучше, чем с лечением простуды, - радостно сообщает Ризли и тянется к чужой рубашке.

С какого то момента Итэр стал замечать что когда он рядом с Тартальей то за ним кто то следит. Решив спросит Тарталью по этому поводу он услышал его смех.

— Милая, не считаешь, что ты плохо себя вела? — прошептала женщина. — Да… — выдавила из себя электро архонт, ведь Мико продолжала водить своей рукой внутренней стороне бедра, не собираясь хоть как-то иначе касаться её. — И ты заслуживаешь наказания… — своей рукой Яэ не позволяла женщине отвести взгляд, заставляя смотреть прямо в глаза. Одной рукой она продолжала играться с соском. — Да…

Яэ Мико с Эи смогли пожениться. И на эту ночку у них огромные планы.

И вновь хитрая лисица всех одурачила, но так ли это плохо?

После сражения в Золотой Палате, Чайльд оказывается в руках Гео Архонта, который намерен получить от него правду о планах Предвестника, даже если для этого придется заставить его говорить. Но Чжун Ли не подозревал о том, что может узнать…

Бездуховное (почти) порно, с наличием кинков на божественность Моракса, облик полудракона и некоторых прочих. "Про себя он называл его Мораксом — и неосознанно улыбался от накатывающих возбуждения и восторга. Моракс, Моракс, древний бог, неистовая сила в его руках. Чжун Ли настаивал, чтобы его не называли так без нужды, и Тарталья с фальшивой покорностью принимал это требование. Но кто может что-то запретить Чайльду Тарталье?"

– Самый разыскиваемый преступник Иназумы стоит сейчас прямо перед тобой, детектив. Ты ведь не хочешь проблем? – Я должен был отправить тебя за решетку еще два года назад, когда тебе хватило наглости объявиться на острове Рито, – прошипел Хэйдзо. – Так почему же я до сих пор на свободе?

В любой момент иллюзорный мир может окраситься кровью — не редкость для детектива, но когда кровью может окраситься хрустально-верная связь с возлюбленным и порваться, словно тонкая нить, — приходится выбирать: отринуть ли все чувства ради справедливости или предать справедливость ради чувств.

Каэдэхара Кадзуха упрямо молчит. Сиканоин Хэйдзо слишком хорошо умеет вытаскивать из преступников слова. Кто сломается первым?

Сиканоин принюхался; снова коньяк или виски, выдержанный – он прекрасно запомнил этот запах. А ещё.. Чужой парфюм? У Кадзухи такого точно нет, ведь он никогда так много духóв не пшикает на себя. Хэйдзо прижал свои руки к груди. Он все свои силы вложил в то, чтобы сейчас не разреветься прямо перед Каэдэхарой.

Кадзуха возвращается в Инадзуму после времяпровождения на архипелаге Золотого Яблока и кое в чем признается Хэйдзо.

«Кадзуха совсем не умеет пить», — всплывают в голове слова Люмин, и Хэйдзо даже успевает мысленно с ней согласиться. Пьяный, донельзя возбужденный и страстно желающий отсосать Кадзуха в вечерние планы никак не входил.

— Да так, приболел слегка. — Я уехал всего на неделю, не говоря уже о том, что в планах было на две. Тебя нельзя оставить одного, ты как ребёнок.

Кадзуха ловко уворачивается от снежка Хэйдзо, заливисто смеясь. Свет фонарей красиво обрамляет его фигуру, выделяя на всеобщем фоне. Где-то примерно тогда Хэйдзо понимает, что хотел бы провести рядом с ним всю свою жизнь: всю жизнь посвятить своей любви. Любви. Хэйдзо влюбился.