После смерти Вэй Усяня Лань Ванцзи начинает молиться всевозможным богам. Одним из них оказывается Хуа Чэн.

- Просто скажи уже, что влюблен в него! - Сюаньюй молчал, удивлённый таким странным выводом от своего друга и поник ещё сильнее, предчувствия подступающую ссору с ним. Повисла напряженная пауза, – казалось, даже карпы замерли, перестав резвиться в воде. Сюаньюй не понимал, что могло обидеть тут Сюэ Яна, потому и не знал, что нужно сказать. Сюэ Ян же расценив его молчание как согласие, поднялся на ноги, чувствуя себя по-идиотски. Потому что это действительно... задело. - Я так и думал.

>— Он тебя… соблазнил?.. >— Нет, дядя, — голос Лань Ванцзи был как всегда невозмутим, но отчего-то звучал остро, как лезвие ножа. — Я хочу повязать на него свою ленту. Я уже это сделал. Он ни в чём не виноват. На самом деле, это я его… >Вэй Усянь подскочил на месте, как ужаленный, ещё на словах «я уже это сделал», кулем скатился с крыши и ввалился в библиотеку через окно, вопя дурным голосом, чтобы заглушить чужие слова.

— Ладно, — произносит Цзинъи, пока Сычжуй размышляет вслух. — Ладно. Значит демон превращает своих жертв в детей. — Полагаю так, — соглашается Сычжуй. — Чтобы сделать из них лёгкую добычу, — продолжает Цзинъи. — Да, — говорит Сычжуй. — Так... — Голос Цзинъи сорвался. — Этот ребёнок — Учитель Вэй. Всё ещё закутанный в его же просторные одежды Вэй Усянь вежливо глядит на них, моргая.

Прожив невыносимо долгих три года после смерти Вэй Ина, Лань Чжань однажды просыпается, и понимает, что ему снова пятнадцать лет, что не было кровопролитной войны и всех её последствий, можно было бы принять всё за долгий и мучительный сон... Но старые раны никуда не делись, ноют шрамы, напоминая обо всех совершенных ошибках. И кругами на воде расходятся перемены, которые в мир приносит человек, не желающий во второй раз потерять самое дорогое.

— Значит, Вэй Усянь и есть тот ублюдок, укравший твое тело? — спросил Хуа Чэн, игнорируя грозный взгляд Лань Ванцзи. — Похоже на то, — ответил Се Лянь. Или: Се Лянь и Вэй Усянь меняются телами, их мужья очень недовольны.