Сынмин долго думал, что Чанбин — бета. Чанбин тоже долго думал, что Сынмин — бета. Пока они чисто случайно не оказались в одном лагерном домике из-за собственных комплексов.

Когда Сынмин давит на мозоль неидеальности огромным ведром клубничного мороженого, тут кто угодно может сломаться — не только Чанбин.

Раньше это не было заметно так сильно или, возможно, Чанбин просто пристально не смотрел. Но чем дольше они вместе тренируются и выступают, тем чаще Чанбин замечает, что Сынмин никогда не переодевается рядом с ними, всегда отворачивается спиной, всегда прячет тело, а после всегда оказывается одет в несколько слоев. Сначала это кажется Чанбину странным, потом раздражает, а потом почему-то очень сильно начинает привлекать.

— Серьезно? Ты что, правда не заметил, что я не ношу брекеты? — Ну, я не обращал внимания! Мало ли что у тебя там. Ты вообще мне в штаны полез прям перед камерами, я же ничего тебе не говорю.

Джисон демонстрирует остальным карты и игральные кости с изображениями поз для секса. – И как ты нам предлагаешь в это играть? Двое проигравших должны что? Потрахаться?

— Сколько можно? Ты специально надо мной издеваешься? — горячее дыхание опалило лицо, хотелось закрыть глаза и очнуться в другом месте. Например у себя дома. А не в раздевалке тренажёрного зала.

Сынмин соблазняет Чанбина, а потом жалеет о случившемся. Ведь что тот расскажет о Сынмине остальным? Назовет ли он его покорной, на все готовой шлюхой? Или скажет, что Сынмин просто глупый мальчишка, который не смог добиться девчонок, поэтому пошел предлагать себя мемберам?

- Нет, Бин, пожалуйста, отпусти меня. У Сынмина течка, и в этот раз ему не дадут лекарств и не позволят закрыться в комнате и переждать этот период. Их альфам позволили выбрать себе омег и сделать их своими, и Сынмин с ужасом осознает, кому же он достанется.