Энид менялась на глазах, словно девушку вели за руку по канату, не давая ступить лишнего шага. Уэнсдей думает, что она сходит с ума от собственных мыслей и переживаний. Девушка никогда не чувствовала того, что чувствует сейчас. Но ей станет еще страшнее, когда она увидит их за своей спиной. Когда они заставят ее рискнуть из-за собственных чувств. Но страх уйдет, а на его месте окажется теплый свитер и запах ягод. Теплые губы и светлые волосы.

Где-то на верхних этажах раздался звук бьющегося стекла, а следом за ним громкая ругань на итальянском. Вещь в панике сбежал с лестницы вниз и поспешил на кухню, где с наушниками в ушах, и пританцовывая на месте, занималась распаковкой коробок Энид. Она еще не знала, что произошло, но скоро узнает. И возможно, седых волос на ее голове прибавится. Что ж, настало время звонить друзьям и вызывать подмогу.

- Я признаю, что у меня есть один скрытый мотив, чтобы пригласить тебя в гости на праздники. Инид смеется, не удивляясь; вот она, та самая Уэнсдей, даже на расстоянии телефонного звонка и длинного побережья. - Какой? - Я сказала родителям, что у меня есть отношения, - говорит Уэнсдей небрежно, как будто это просто очередное предложение, а не удар молнии в сердце Инид. - Если конкретнее, с тобой.

Энид любит цветные пластыри на своих пальцах, ходить в одиночестве, когда ей грустно и пить прохладный чай. Блондинка остается рядом с Уэнсдей, пока та не понимает - почему. Ее не любят люди, но любит Энид. От подростков останутся рисунки на стенах, стихи на бумагах и фантики от конфет. Аддамс забудет про свою аллергию и позволит Энид наклеить на нее пластырь, пока та будет читать ей стихи.

Энид просыпается с мужчиной в своей постели… Подождите, это же Уэнсдей!

Может быть, старые раны были исцелены магией, но новые раны никто не отменял. Да не стоит забывать постоянную потерю крови из организма Уэнсдей за довольно короткий срок. Только вот осознание этого приходит довольно поздно, что приводит к довольно неловкому положению вещей.

Инид страдает астмой, но еще не сказала Уэнсдей; Уэнсдей пытается выяснить, что скрывает ее соседка по комнате

После исцеления Гуди Уэнсдей начинает казаться, что это не проходит бесследно и возникают некоторые непредвиденные последствия. Она начинает испытывать эмоции сильнее, чем когда-либо, особенно рядом с Энид. Охваченная тревогой Уэнсдей начинает игнорировать всех вокруг и замыкается в себе, добровольно подвергая себя опасности.

«— Ох, да ладно, Аддамс, — говорит Йоко, глядя на меньшую девушку сквозь чёрные очки. — Я вампир, я практически слышу твоё сердцебиение, когда она рядом. Единственным признаком того, что слова задели её, является крошечное, почти незаметное подёргивание правой брови — Я возмущена этим замечанием.» После Крэкстоуна, видения Уэнсдей становятся ещё более нестабильными и запутанными, и это не помогает ей, ведь она только что поняла, что любит оборотня.

смелое предположение автора насчет событий второго сезона.

Местные были в ужасе, неужели это оборотни, что теперь вынуждены были ютиться на скалистых поверхностях, так мстят им за то, что те решили отобрать их территории? Загадочная семья подтверждала все слухи и тогда люди решили начать мстить волкам, на что оборотни вкрай озверели, оглашая войну Аддамсам.

Инид плачет по Аяксу. Вновь. Уэнсдей нужен мир и покой во время её писательского часа. Ей в голову приходит идеальный план — заставить Аякса ревновать. А как заставить парня ревновать? Начать фальшивые отношения со своей соседкой по комнате, пока парень не осмыслит свою ошибку. Никаких проблем это не создаст, и совершенно никаких чувств это не разбудит.

— Какое твоё последнее желание? — нетерпеливо спрашивает Уэнсдей. — Должно же быть нечто дурацкое, непрактичное, чего тебе хочется. Вы, люди, в этом плане такие предсказуемые. И Инид, загадывавшая желание на каждую падающую звезду, комету и свечи на торте по случаю Дня Рождения, поднимает глаза на Уэнсдей и не знает, что ответить. Осталось лишь одно желание, она может получить всё, что угодно по щелчку пальцев, но всё, чего она хочет — провести больше времени с этой заколдованной девушкой.

Когда Уэнсдей принимает этот странный заказ, она думает, что охранять (а не убивать) окажется гораздо легче, но эта блондинка приманивает проблемы ещё сильнее, чем все Синклеры за последнее время.

Работая в участке всего пару месяцев, Уэнсдей достается непростая работа. В их стране уже какой год властвует вирус, отнимая у людей чувства и разум, превращая их в обычную, страдающую от вечного голода, оболочку. Когда девушке приводят напарника, она лишь недовольно оглядывает яркую девушку. Но через некоторое время, она благодарит ее за то, что та появилась на свет. Ведь им вместе придется понять, почему из здания пахнет кровью, а в пустом лесу раздаются крики.

Энид сбегает от родителей в другой город и хватается за первую попавшуюся квартиру. Несмотря на выгодные условия, обычно никто здесь не задерживался и она думает, что это из-за её соседки - Уэнсдей Аддамс. Абсолютно нелюдимой, закрытой в себе хикки, которая питается кофе. Но Энид не сдаётся так просто.

Представим такую картину. Уэнсдей открывает в академии подпольное казино. Она и ее правая рука и подруга детства - Агат Бейтмен, приглашают ребят сыграть. Однако некоторых слишком затягивает карточный мир. Аякс в надежде вернуть все проигранное бросает вызов Аддамс, совершенно не слушая возражения Энид.

Цирк "уродов" - ужасное место, где находятся люди выглядящие необычно. Над ними издеваются, смеются. Впервые цирк приехал в город под названием "Джерико", туда решила сходить мрачная особа по имени Уэнсдей. Уэнсдей Аддамс - известная личность, её все опасались, одним лишь своим взглядом она могла убить.

Спустя двадцать три года после выпуска из Невермора, Пагсли приглашает старшую сестру провести «Родительские выходные» в академии вместе с племянниками. Оказавшись по разные стороны общества, Уэнсдей и Энид неожиданно встречаются после длительной разлуки. Синклер – директриса Невермора, которая бежит от одиночества воспитанием изгоев. Аддамс – известная писательница, чья личная жизнь вызывает много споров и вопросов.

Синклер - одна из тех фамилий, которая была на языке в каждом итальянском доме за ужином. Когда единственная дочь этой семьи, в последнюю неделю перед браком, вышла на вечеринку, она не ожидала, что попадет в руки Итальянской мафии. И никогда не подумала бы, что поцелует окровавленные губы и будет держать в своих руках уверенную ладонь, которая привыкла к рукояти оружия. Она делает выбор, от которого будет зависеть ее будущее, и Уэнсдей клянется, что она его не разобьет.