Завести детей от незнакомого альфы, оказывается, гораздо легче, чем позволить ему приблизиться к их маленькой семье.

Вихен красивый, очень красивый. А еще он общительный, вездесущий, шумный, громко смеющийся. Омега как газировка, которую только открыли. Вихен классный, совсем не такой как его брат-близнец Тэхен. По большому счету Тэхену было все равно на популярность брата. И все бы ничего, если бы в один прекрасный день Вихен не привел домой своего нового альфу.

В мире, где альфы только мужчины, а омеги — только женщины, Тэхен — исключение. Он мужчина-омега, возможно, единственный в мире. Отвергнутый собственной семьей, Тэхен живет как изгой в своей стае, а истории, которые он сочиняет и пишет — единственный способ мечтать о лучшей жизни. Все меняется, когда отец Тэхена заключает союз со стаей Мин, и жизнь дает тому, кого считают ошибкой природы, еще один шанс.

Чонгук всегда был омегой сотканным из противоречий, наверное, именно поэтому вселенная подарила ему истинность в двойном размере.

Тэхён не интересовался футболом, но до сих пор носил потрёпанный брелок с чёрно-белым мячом на ключах от квартиры. Тэхён не любил кофе, но упрямо давился им каждое утро и отказывался начинать день без горькости на зубах. Тэхён не доверял Чонгуку, но продолжал рассыпаться на его простынях в надорванных вздохах. Тэхён ненавидел свою работу, но изо дня в день, смотря в зеркало, врал самому себе, что так правильно. — Хочешь расследовать это дело? Пытаешься очистить совесть таким образом?

— Вытряс бы, да? — Чонгук толкнулся языком в щеку, вызывающе глядя на Тэхёна. — А может, вытрахаешь, м? Как насчет того, чтобы нагнуть меня прямо на этом капоте, — качнув головой в сторону черного внедорожника, на котором Тэхён за ним приехал. — Хватит силенок оттрахать меня как следует, а? Так, чтобы я хныкал и клялся, что стану послушным мальчиком? Или любовник из тебя такой же посредственный, как и телохранитель?

- Папы нету дома, приходите завтра...

— Хён, у меня появился краш. Когда я его вижу, у меня сердце начинает колотиться, как бешеное. К сожалению, я вижу его очень редко. Но когда это происходит, у меня немеют руки и ноги, а язык пристает к нёбу, и я чувствую себя полным болваном. — Вау! Мой Гуки наконец-то влюбился! — Кажется, да! Только есть проблемка. — Какая? — Он старше меня. Намного старше. У него даже вроде есть ребёнок…

В мире альф сложно быть омегой. Ещё сложнее - быть красивым омегой. Практически нереально - красивым и умным омегой. Но таковым является Ким Сокджин. А еще он очень зол и готов стать худшим кошмаром, для трех самонадеянных альф

– А какого хрена я тогда пять тысяч лет маялся и прятался под кроватью? – Не знаю, – Джин развёл руки в стороны, а в глазах играли смешинки. Эти два парня оба глупые и не особо сообразительные. – Да твою ж налево, – Тэхён кряхтел, как старый дед, выбираясь из под кровати, отлежав давно уже все бока.

В нашем мире с детства нас учат любить: родителей, членов семьи, друзей, партнера, мужа/жену... Но зачастую забывают научить любить самого себя. А если ты не умеешь любить себя, как ты можешь утверждать, что вообще любишь кого-то?

Можно ли их оправдать?

И враждовали они долго и счастливо.

Летний карнавал. Соль на губах. Музыка, растворённая в морском ветре. Он — загадка в маске с выцветшими перьями. Он — тот, кого невозможно забыть… если только ты помнишь, как его зовут. Каждое лето 13 июня в лагере у моря что-то происходит. Никто не говорит об этом вслух. Но тот, кто остался — ждёт. Ждёт, когда его имя прозвучит снова. «Ты мог забыть всё, даже меня. Но моё имя всегда знало дорогу к тебе».

Ни разу за всю жизнь Чонгук не покидал дом на ночь Купалы, не ловил венков в реке, не прыгал через костёр с друзьями под громкий смех и радостные улыбки. Сторонился хороводов, не собирал целебных трав для семьи, не гнался в тени леса за алым магическим цветком. Ни разу. До этого дня.