Добрая сказка о мальчике, что сбегает в запретный лес, и о юноше, что становится супругом змеиного короля.

Се Лянь пробует одну работу за другой, постыдно отказавшись от судьбы знаменитого писателя, которую ему пророчили с юности. Ему удается устроиться бариста в небольшую кофейню. Атмосфера уютного заведения успокаивает его тревожность и знакомит с, как казалось, новыми людьми.

Се Лянь, двадцатилетний студент Китайской консерватории отделения фортепиано, решает подзаработать на каникулах и получает вполне обычное предложение обучать музыке взрослого мужчину. Но есть нюанс...

"Саньлан: Сделал сегодня снимок. Думаю, он поднимет тебе настроение. Тебе понравится." Или Хуа Чэн случайно отправляет Се Ляню не то фото, чем меняет характер их отношений. Конечно, в лучшую сторону.

Хуа Чэн с детства был лучшим другом и опорой Се Ляня. После школы Хуа Чэн переехал в столицу. Он звал Се Ляня с собой, но тот отказался, боясь стать обузой. Время от времени Хуа Чэн навещал его и ночевал на его ужасном диване, и каждое расставание Се Лянь переживал очень тяжело. Его нежные чувства переросли в безответную любовь, которую он держал в тайне. Но все изменилось, когда Хуа Чэн вернулся в город из-за смерти отца.

С губ Се Ляня срывается стон отчаяния, но ветер глушит и его: «Простите, не будете ли вы против, если я зайду минут на пятнадцать? Я не из здешних мест и не ожидал метель. Мне неудобно вас беспокоить, но…» «Пойдем, — улыбается незнакомец, — давай согреем тебя.»

Му Цин никогда не играл в компьютерные игры. А еще он никогда не пропускал пары, никогда не опаздывал, никогда не отдыхал. Никогда не заводил знакомства в интернете и никогда не влюблялся в людей, чьих лиц даже не видел. Но ключевой закон судьбы — никогда не говорить никогда.

Му Цину просто не может понравиться парень, у которого в приложении для знакомств в описании профиля стоит: «Жизнь такова какова и больше никакова. И мы таковы каковы и больше никаковы».

Современное АУ, в котором Хуа Чэн работает тату-мастером и особенно сильно привязан к одному из своих постоянных клиентов. Сегодня их ждёт новая встреча, и чем она обернется Вы узнаете только после прочтения этого фанфика.

Му Цин остаётся саркастичным, демонстративно независимым и чуть надменным даже в отношениях. Но иногда на него находит... нечто. Он подходит к лежащему на диване или кровати Фэн Синю и бесцеремонно молча ложится на него сверху всем телом, как на огромную подушку, обнимая всеми конечностями крепко-крепко. Фэн Синю в такие моменты не полагается ничего говорить. Ни серьёзно, ни шутливо, ни ласково, вообще ни единым звуком тишину нарушать нельзя, и шевелиться, кстати, тоже.

Он все еще не в состоянии открыться и довериться целиком, но Фэн Синь этого и не требует. Фэн Синь, кажется, доволен компанией любого Му Цина, как честного и умиротворенного, уязвимого и притихшего, так и саркастичного и колкого, закрывающего от чужого взора все самое чувствительное. Му Цин прощупывает почву и недоверчиво топчется на одном месте месяцами, прежде, чем ступить дальше, не способный так скоро принять ее твердость и надежность.

Кажется, здесь и сейчас он может получить все, что так желанно, только руку протяни. И Му Цин, впервые за все эти сотни лет настолько открытый, такой родной и безгранично любимый со своей нежностью, силой, уязвимостью и стойкостью, искренностью и гордостью… Фэн Синь так невыносимо сильно хочет вдохнуть его подобно воздуху, заполнить им свои грудь, вены, разум, все свое существо. Он так безумно хочет… — Я так хочу, чтобы мы поженились, — выдыхает он шепотом, словно в бреду.

Каким бы жестоким ни прослыл третий принц империи Тунлу, а пойти против приказа императора о браке не мог. Теперь во дворце и в жизни альфы поселится "невероятно красивый и богатый" принц из Сяньлэ, который уже вызывает головную боль у Хуа Чэна, и это они еще ни разу не встретились. Сможет ли будущий муж оказаться не таким разбалованным, как другие высокостатусные омеги, и что делать с сердцем, которое так и не прекращает свой бешенный стук при виде Фан Синя, "свалившегося" в его жизнь.

Он делает паузу, словно раздумывая над такой возможностью, а потом качает головой: - Это так жалко, - говорит он мягко. – Это… Не представляю, насколько больно это ощущать. – Он осторожно смотрит на Му Цина, словно оценивая его реакцию. Тот смотрит в сторону: - Жалко, - повторяет он слова Фэн Синя странно севшим голосом. – Да. (или: Му Цин влюблен. Это больно, пугающе, но прекрасно.)

“Немного волнительно, когда твой клиент – профессионал с большим опытом, но всё получилось отлично!” — написал некто Инь Юй, приложив к посту с десяток фоток. Фэн Синь сглотнул: это был сам Му Цин. Тот факт, что это был к тому же Му Цин без футболки, почему-то снижал критичность мышления Фэн Синя сразу на сто пунктов.

Се Лянь замечает глаз — яркий уголек, пылающий на неземной, мраморно-белой коже; черный, словно оникс, расширившийся, почти затопивший красную радужку зрачок, в котором плещется жажда крови. Рот, в котором кажется слишком много зубов и оскаленные удлинившиеся клыки, острые как кинжалы. Ржаво-алое размазано по бледному горлу. Вампир. Обезумевший вампир. Который смотрит на него, как умирающий от голода человек на пиршественное блюдо. От переводчика: Се Лянь опять во что-то вляпался)

«Призрачный город» — ночной клуб, куда Цинсюань потащил двух своих друзей, те с неохотой согласились, ведь одному было просто неловко отказывать, а у другого там барменом работал бывший. Чем это для них обернётся?

Странная штука - жизнь. Только что Се Лянь убегал от коллекторов, которые из-за не выплаченного долга родителей, грозились сдать парня в сексуальное рабство, а после на органы. Теперь, он лежит в воротах перед роскошным дворцом, за пределами и внутри которого гуляют... Демоны?! — О нет, господин Хуа убьет меня... — послышалось от девочки с чёрными лисьими ушками и хвостом, которая смотрит на него испуганным взглядом. "Я что, попал в Диюй?"

Се Лянь собирает вещи в уродливый жёлтый чемодан с их прошлого семейного отпуска, покупает билеты в Шанхай и сбегает на другой конец страны. За спиной четыре года в Пекине, удушающий брак и ребёнок. Се Ляню двадцать девять и он не справляется с этой жизнью.

Начало студенческой жизни всегда дается тяжело, сказываясь недосыпом и жалобно урчащим желудком. И если в первом виноват твой лучший друг, который подбивает на дурацкие идеи, то во втором лишь ты сам и недостаток времени. Если с первым справиться не может никто, то со вторым поможет незнакомец, что будет анонимно радовать тебя дозой сахара.