— Загляни хотя бы раз! Тебя ждёт твой унитаз! — выкрикивал парень, смешно жестикулируя. — Береги священный зад, ценам нашим будешь рад! — продолжал он, вызывая всеобщий смех.

«Если впустишь котолака за порог — не смотри ему в глаза, не жми руку и не называй своего имени!»

«Я привык сжигать мосты, но не рассчитал, что сам стою на одном из них...»

Дорогой читатель. Когда-то, давным -давно я писала стихи. И вот решила поделиться с вами моими мыслями. Для меня они как маленькие дети. Есть про любовь. Есть о природе , о жизни. Разные . Маленькие и большие. Надеюсь вам понравится.

Чимин был безумно счастлив после первого свидания с Мин Юнги. До тех пор, пока не понял, что второго не будет.

— Я спрашиваю еще раз для тупых. Ты пишешь эти блядские истории, в которых я умелее любой элитной шлюхи? Чимин нервно сглотнул, оглядел парня еще раз и пискнул, потому что перед ним стоял не кто иной, как пиздецки злой Мин Юнги. Пак сделал осторожный шаг назад, перевел взгляд на телефон в своей руке и прочитал единственное слово, которое прислал ему друг. «Беги».

Это история о кролике. И, может быть, еще о тигре, который в него влюблен. Но, наверное, больше все-таки о кролике.

Десятибалльные пробки заставили Чон Чонгука бросить свой автомобиль и спуститься в метро, где его внимание сразу привлек красивый зеленоглазый омега, с которым они по иронии судьбы оказались зажатыми у неоткрывающихся дверей вагона.

«Чонгук, альфа, 31 год, красив, обеспечен, холост, без детей» - гласит краткая биография на сайте знакомств. «Размер члена - 10 сантиметров» - скромно умалчивал профиль.

Тэхён посмотрел на свою дверь, на которой было приклеено сердце, большое такое сердце, а ещё оно из презервативов! Ким начал отдирать этот шедевр, Господи, хоть бы соседи не видели. — Спасибо, что не из использованных, — ворчал бета и, закинув утренний презент в квартиру, со всей злости захлопнул дверь. Утро начинается не с кофе, а с гондонов. Везде гондоны: на работе, в автобусе, на двери, на улице, и альфа этот тоже гондон!

Маниакальный блеск в глазах Тэхёна означал только одно: пришло время для новой авантюры. И она пахла… лавандой. Очень сильно пахла.

- Знаешь, стало скучно. Нам лучше пожить отдельно. Он не прятал взгляд, уверенно глядя в растерянные недоумевающие глаза омеги. Холодная решительность хирурга, сообщающего о необходимости ампутации. “У вас вырежут сердце, но для вас так будет лучше. Дышать вы сможете все равно”.

Сейчас на лице нет ни улыбки, ни румянца. И глаза плотно сомкнуты, и лоб, и заострившийся нос, и худые впалые щеки покрыты идеально-белым. Ослепительно-жгучим. Злым. Неживым. Впрочем, есть еще и алое. Оно непрестанно выступает меж ягодиц, пачкает больничную рубашку и белоснежные простыни. Утекает и жизнь вымывает у лежащего на операционном столе молодого мужчины.

Иногда самая обычная новогодняя вечеринка с друзьями может вылиться во что-то большее и непредсказуемое. Главное преодолеть свой страх и тогда жизнь подарит вам что-то удивительное. Например любовь.

Дети-омеги всегда жили счастливо. Им было предоставлено много возможностей, их любили, боготворили, обожали, и они понимали свою значимость, думая, что омеги - занимают высшее место в обществе. Но как же они ошибались... Никто не подозревал, что творится за стенами дома, откуда уходят шестнадцатилетние дети, пока назад не вернули омегу.

«Мне нужен хозяин в доме, чтобы безжалостный с другими, но ласковый со мной. Надо будет – стану добиваться, если тебе важно, чтобы всё было как у людей. Год, два? Не побоюсь напрячься, — слова господина Чона – гром среди ясного неба: — Я даже не побоюсь тебя полюбить, если это так необходимо».

Чонгук выглядит способным нокаутировать весь зал, но отчаянность в некоторых его движениях ещё совсем щенячья. Ви выглядит способным весь зал завести и бросить за секунду до экстаза, но ошеломлённость в его глазах совсем Тэхёновская. У Чонгука грация зверя, у Тэхёна – бабочки. На экране происходит чистый секс, но за ним – скрытое, случайно снятое на камеру волшебство.