Се Лянь моет пол в доме, где живет Хуа Чен. А тот хочет предложить ему свое сердце

— Хэ-сюн, ты каждый раз что-то вспоминаешь! — Мг. — Хэ-сюн, а давай создадим новые воспоминания вместе? — и конечно же он согласился. Потому что они вместе бегут от прошлого, пусть и по-разному.

— Повелитель ветра! — услышав такое знакомое обращение спустя века, он замер на месте, начав вертеть головой в разные стороны, осматриваясь по сторонам. // Ши Цинсюань уже несколько столетий живёт как человек, который не стареет и не может умереть, когда слышит такое знакомое обращение и знакомый голос.

Лань Ванцзи красноречиво доносит до Вэй Усяня, чем чревато наличие строительных лесов вдоль здания общежития.

«Его» глаза стеклянные, отливающие огненным янтарем, что так контрастирует с ощущаемым в них холодом и пустотой. Со временем Дань Хэн стал замечать в этом стекле трещины. Такие, что по краям отслаивалась блестящая крошка, а отражение в них искажалось, как в разбитом зеркале.

Миссия компаньона Аргенти, но вместо Аргенти в архиве оказался тот, кто должен был находиться там изначально.

Ведь на языке крутиться что-то: застревает в глотке, бьётся об зубы, желая выйти наружу словами. Отдалённо появляется ощущение, что это было чем-то важным для него. Но Рэн не может вспомнить ни единой строки.

— эй, Блэйд, — слышится голос Дань Хэна, и мечник смотрит на парня, что лежит на его коленях, ожидая, что он ещё скажет. И он продолжает говорить, — теперь то.. теперь мы всегда будем вместе?, — спрашивает Дань Хэн, будто вспоминая клятву из прошлой жизни. — И пока смерть не разлучит нас?, — усмехается мечник, видимо, тоже вспомнил..

Кавеха при виде Хайтама снова затягивает в какое-то безумие. А под ногами снова хруст. Это его давно разбитое сердце.

Праздник Сабзеруз повторяется снова и снова, но только Аль-Хайтам вынужден помнить каждый прошедший день до тех пор, пока Академия будет изъявлять желание продолжить сбор снов. В конечном итоге он узнает кое-что о Кавехе и, возможно, о себе тоже. — Я всё время продолжаю возвращаться к тебе, — рассмеялся он, но прозвучало это слегка нервно. — Разве это не печально? — Печально? Кавех поддел траву носком ботинка. — Ты меня не любишь. И никогда не полюбишь.

Какой же он идиот. Конечно, можно было бы сделать скидку на то, что его впервые так тупо кинули на утро, но непонятно, с чего Лань Хуань вообще решил, что после перепиха в отеле у них с Цзян Ваньинем начнется крепкая любовь со всеми вытекающими?

Все начиналось с простого пари.