Чонгук впервые засыпает на сеансе тату и просыпается он не по окончанию процесса, а из-за урчащего от голода желудка его мастера Чимина.

— Погоди, не так быстро, — стонет Пак, когда крупная ладонь накрывает его член. — Мне нужно сейчас кончить хотя бы раз, а потом мы переместимся в спальню, и я обещаю быть гостеприимнее, — Чонгук резко разворачивает парня к себе спиной, придавливает сильнее, чтобы тот не рыпался, и, вытянув свой член из спортивных штанов, сплевывает на него, размазывая слюну по жилистому органу. Он просовывает свой стояк между двух упругих полушарий, начиная интенсивно двигать бедрами…

Вместо праздничных салатов у Чимина две коробки пиццы: пепперони и маргарита. Вместо одиночества и пустой холодной квартиры у него Чонгук, сидящий рядом и потирающий свой покрасневший от холода нос.

Рождественский корпоратив, организованный Чонгуком самолично, обещает быть относительно спокойным: вкусная еда, радостные коллеги, танцы и полное игнорирование своего бывшего. Ровно до того момента, как начинается игра в «Тайного Санту».

— Боже, когда же вы уже трахнетесь? — Гораздо скорее, чем ты думаешь.