— У вас есть время подумать о своём поведении! Дверь громко хлопает за спиной, когда Аластор едва падает на колени, теряя равновесие от удара в грудь. Так позорно пасть в глазах принцессы, оказаться брошенным провинившимся щенком! Вот его роль в этом цирке? Люцифер приземляется на старый паркет рядом, тормозя ладонями и налету хватая улетающую с ветром шляпу

Изящные пальцы скользят по микрофону, едва доставая до мембраны фильтра. Голова кружится — то ли от методичного покачивания туда-сюда, то ли от воспоминаний о новом знакомом. Люцифер. Это имя сковывает дыхание, наполняет помещение едким запахом сладости. Король Ада. Язык скользит по зубам, смакуя буквы будто стекающий с мороженого сироп. Почему столь чистая зефирка позорно подорвала авторитет Радио-демона? Аластор соврёт, если будет отрицать желание вылизать вафельный рожок до конца

— Думаю мы просто начали не с того, Люцифер, — произнес Аластор, беря чужую руку в свою, прохладную и большую, неожиданно кончая миндальничать и переходя на «ты», — предлагаю познакомится чуть ближе. — Предлагаешь пожать не только руки? — Мне импонирует твоя догадливость. Потанцуем? — Аластор щелкнул пальцами и радио-приемник стоящий на столе зашумел, пропуская через легкие помехи музыку Фредерика Шопена.

— Почему я должен согласиться? — Любое желание.

— Я слышал, ты асексуален, это правда? — А я слышал, что Вы примерный семьянин.

Люцифер был крайне удивлен, когда узнал о том, что сам Радио Демон предложил свою помощь дочере Сатаны. Он просто не мог не прийти к Аластору, чтобы узнать его настоящие мотивы.

Аластор неспешно шёл вдоль картин и портретов, развешанных на стенах отеля. Взгляд был безразличным, пока он не наткнулся на большой портрет семьи Магне. Красные глаза замерли на фигуре молодого демона в белом костюме, цилиндре со змеёй и тростью с яблочком. – Люцифер… – едва слышно прошептал Аластор, улыбаясь, – что же ты мне сразу не сказал?..