Переживая личную трагедию, невероятно сложно увидеть картину происходящего целиком. Минхо понятия не имеет, в какой момент борьба с собственной судьбой превратилась в шестеренку безжалостного механизма судного дня, но чувствует — он, как и многие другие, лишь инструмент фатума, который пророчит неотвратимо грядущие кардинальные перемены.

Пока учитель по математике ненавидит Джисона за то, что он открытый гей, тот трахает ее сына во всех укромных местах школы

Джисону надоедает терпеть поведение главного шеф-повара Ли Минхо, и эти двое решают свою проблему в очень интересной и немного непрофессиональной манере.

У Минхо есть один большой секрет: он никогда не испытывал оргазм и ему никогда не хотелось узнать, каково это. По крайней мере, до встречи с Хан Джисоном.

Минхо лишь хотел разбавить атмосферу и поиграть с этим пареньком. Кто же знал, что он возбудится от щекотки.

— Ты видел самую яркую звезду? – Джисон пьяно толкнулся носом под подбородок Минхо и хохотнул. — Нет. — А я – да. И это ты. Минхо понял, что если сейчас этот пьяный недоумок не отодвинется от него, то ему ничего не останется, как пойти на поводу у своих чувств и поцеловать его в эти мягкие манящие губы. Но так ведь нельзя. Не тогда, когда Джисон пьян. Не тогда, когда Джисон все ещё его друг, не знающий, что Минхо на самом-то деле по уши в него влюблен.

Как он сумеет пережить этот семестр и закрыть сессию, если одним из преподавателей является настолько очаровательный Ли Минхо? Как он сможет здраво мыслить на его лекциях и вникать в мир литературных произведений, если глаза желают смотреть не на пожелтевшие страницы книг, а в карее море, скрытое за прозрачными стеклышками очков, и ловить эту ухмылку, дающую понять, что профессор знает и видит, что на него смотрят? Что Джисон на него смотрит.

— Послушай, — начал Минхо, стараясь привести мысли в порядок, — ничего страшного не произошло. Это рабочий момент, я понимаю, что иногда заносит. Бывает. Просто… у фансервиса должны быть границы, — он помолчал и закончил как-то слишком уязвимо: — и мне эти границы нужны.

Минхо ощущал каждой клеточкой своего тела, что под ним сокрыт целый зверь. Когда он освобождался от цепей и выходил на охоту – он рвал зубами человеческую плоть, потроша ее на куски. Ему не страшна ни кровь, ни крики, ни боль. Он этим питался. Он этим жил. И Минхо думал, что всякий входящий в больничное крыло будет остерегаться его клетки, однако что-то явно пошло не так, когда однажды новый лечащий врач с теплотой в голосе начал называть его просто-ласково – Котёнком.

Минхо нуждался в спокойствии после сложной командировки: сесть на свое место в самолете, воткнуть наушники в уши и просто уснуть до прилета в Сеул. Однако его планам не суждено было сбыться, ведь рядом сел парень с пропеллером в заднице и явной боязнью полётов. — П-простите, а можно я возьму вас за руку? – прошептал кто-то сбоку. — Мой поручень тебе на что? – вздохнул Минхо, как неожиданно незнакомец положил свою руку на его накачанное бедро. — Вот так лучше?

Поспорив с Чонином, Джисон вынужден был устроиться в секс-шоп. Проблема заключалась лишь в том, что он понятия не имел, для чего предназначалось большинство интимных игрушек. Однажды хозяин сети магазинов любезно предоставил возможность узнать специфику некоторых из них. На себе. — Ладно, а вот это что за ёлочные игрушки? – спросил Джисон. — Это анальные шарики.

Он хотел навсегда сохранить это чувство: тепло под тканевой крышей крепости из подушек; стук дождя по стёклам; приглушённый звук песни Пак Хё Шин; пурпурное сияние сказочных огней, которым удавалось превратить все их физические пороки в ценность. Всё это рухнет через несколько часов, и вселенная забудет об этом. А пока их руки запечатлевали нежные очерки там, где бродили, и они шептали имена друг друга на распухших губах.

Хан Джисон в свои девятнадцать примерный гражданин страны, который любит дрочить на камеру с большим количеством зрителей.

Джисону не хотелось иметь дело с популярным футболистом их колледжа, но у того, похоже, были совершенно иные планы. — Эй, Хан Джисон! – прокричал Минхо, смотря на трибуну. — Этот гол для тебя! – и мяч резко прорезал воздух. — Идиот, – Джисон покачал головой и хлопнул себя по лбу. — Ты же забил в свои ворота, придурок.

Хенджин действительно тупой, раз написал на скамейке его номер и подписал рядом "секс-услуги, парень". Впрочем, Джисон большого значения этому не придал и лишь посылал тех, кто ему звонил, в далёкое эротическое. Пока однажды ему не позвонили. — Детка, я буду брать тебя и качать своей спермой раз за разом, пока ты не забудешь свое имя и не потеряешь сознание от удовольствия и наполненности, которой я тебя буду вознаграждать, — с той стороны доносились пошлые хлюпания, от которых.. встал.

Сложно точно сказать, когда именно всё началось. Это навязчивое чувство замедленным ядом растекалось по его венам. Оно сидело в нём уже давно, медленно, но верно отравляя его мысли. С ним явно что-то было не так. Чудовище внутри Джисона хотело целиком и полностью разрушить и уничтожить человека, которого он любил больше всего на свете.

Джисон слушает онлайн-лекцию, и всё бы хорошо, если бы не кое-какие "но": 1 — он сидит на Минхо; 2 — ему в зад кое-что упирается.

— Итак, зачем тебе бокс? – спросил Минхо и сложил руки перед грудью. — Я… хотел бы научиться. — Просто так? Без единой причины? – глаза Минхо сузились. — Ну… эм… – в голове зазвучала сирена. — Я думаю, было бы здорово лежать под твоим накачанным телом и смотреть тебе в глаза? – пролепетал Джисон первое, что пришло в голову, сразив словесным торнадо Минхо наповал. — Что? — Что?

минхо хнычет и самостоятельно трётся о лицо альфы в жажде более тесного контакта. он уже словно на последнем издыхании всхлипывает. — джисон-и, я хочу... ахх... хочу кончить. пожалуйста. джисон игнорирует отчаянный голос минхо, продолжая играть с его дырочкой пальцами, довольно улыбаясь. мучить этого кота — особый вид удовольствия. он не может себе отказать.

кто знал, что самый тихий и неприметный парень университета так хорошо целует, прижимая к капоту своей машины? ну точно не Хан Джисон.