После битвы с Адамом и его сокрушительного поражения, отель преобразился и восстановил свою работу. В нём стало намного уютнее, персонала стало больше, так же как и гостей. Он словно процветал, но... В таком жестоком мире, не бывает так прекрасно. Медленно, но решительно надвигалась новая опасность, с которой Чарли должна была встретиться лицом к лицу, но не одна.

Хочется закрыться, чтобы не выглядеть настолько уязвимым в глазах врага. Чтобы он не видел, как ему было стыдно, в первую очередь перед самим собой. Он столько лет выстраивал между собой и другими стену, столько строил из себя невесть что, чтобы в один момент это всё разрушили и смешали с грязью.

Аластор не может поверить — глаза блуждают по силуэту сквозь стекло, рассматривая себя словно фарфоровую куклу. Идея нарядиться в монашку не покидала мысли, доводя до греха: щелчок пальцев и Радио-демон стоит в чёрном платье, с прикрытой платком головой. Крест на лбу напоминает мишень, вынуждая кожу покрыться мурашками, пугливо дёргая ушами. Будьте прокляты мысли о ролевых играх с самим королём Ада

Противостояние Люцифера с Аластором приводит к очень интересному итогу.

— Это настолько отвратительное и грязное чувство, что ты мог бы испытать что-то приблизительно похожее, лишь запихнув себе свой посох в задницу! Рот Аластора растягивается в безобразной улыбке, когда он переворачивается, чтобы встать. Люцифер смотрит, не мигая, пока демон тащится в сторону одного из обломков с белым микрофоном. Аластор не верит, что делает это. Он заслужит силу такими страданиями, которых не видела ни одна душа в этом мире. Даже самая вечная и великая.

он готов говорить пока эти оленьи глаза смотрят с мольбой.

Чарли никогда не сомневалась в том, что Аластор может совлечь с себя ветхого Адама. Люцифер начал думать так же после хорошей попытки демона окочуриться ради чужого несчастного отельчика, не стоящего даже Его драгоценного Королевского внимания. Может ли такая пропащая душонка, как Аластор, измениться? И почему сам Владыка Ада так за него трясётся?

Сборник драбблов, включающий в себя попытки Аластора заполучить власть над королем ада разными способами.

Люциферу нужна помощь, пока он решает свои адские проблемы. Поэтому на подмогу приходит Аластор, который, пусть и нехотя, но соглашается посидеть с маленькой Чар-Чар. Придя домой Люцифер видит заснувшего за столом Аластора с Чарли.

Когда то давно, Аластор выбрал другой ответ. И вот к чему его это привело.

Как же он был доволен глядя на то, как владыка даже не пытается скрыть своё недовольство, или хоть как-то существенно его выразить. Жалкий. Но сейчас, язык не поворачивается обратиться к нему в уничижительном тоне. Сейчас, смотря на Люцифера снизу вверх, хочется раствориться на месте, из-за липкого, мерзко подступающего к горлу страха.

– Эй оленёнок, – На плечи Радио-демона с нежностью упали руки Валентино, постепенно массируя их. – Ты никогда не думал попробовать что-то новое... чтобы расслабиться? – Вэл легонько развернул его в сторону Вокса, после чего они сразу же встретились взглядами. Сейчас на лице Радио-демона искрилась смущённость, которая утонула в повседневной широкой улыбке. Глаза распахнулись, чувствуя мурашки по спине. Вокс же закатывая глаза, недовольно вздохнул, успев представить к чему всё это шло.

Вокс знает 40 видов улыбок Аластора. С кровожадной, вежливой, насмешливой и издевательской он встречается на поле боя. Спокойную и будничную слышит в интонации радиоэфира. Но может ли она быть другой: растерянной, смущенной, искренней?..

Валентино приводит в клуб Вокса,чтобы познакомить его с новой звёздочкой.И какого же было удивление Вокса,когда он увидел радио-оленя с широкой улыбкой.Теледемон отмечает,что даже в какой степени может понять Вала в том,почему это теперь его любимчик.Однако олень оказался крепким орешком,знал себе цену,отличаясь от серых шлюх этого места.Они оба проводят слишком много времени с ним,в их отношениях Аластор играет и будет играть не последнюю роль)

В разгар игр побеждает голосование за выход. Все отправляются домой с накопленными деньгами. В это время Танос размышляет о том, как мало он хочет жить.