Сонхуну льстило то, что он вошёл в число избранных для Ники. И когда это произошло, его жизнь начала странным образом меняться. — Самое лучшее место - это здесь. — Ники провел пальцами по лбу Хуна и остановился у виска, слегка постукивая по нему подушечками пальцев. — Здесь.

По всем правилам морали и этики Сонхун, альфа, не должен был воспринимать собственного младшего брата как потенциальную омегу, однако запах Рики, дурманяще-сладкий, что полупрозрачный цветочный мед, заставлял испытывать его совершенно неподобающие чувства. Ежедневно находясь близ, он не знал, сколь долго сможет терпеть эту восхитительную пытку и не сорваться.

Si vis pacem, para bellum – «хочешь мира – готовься к войне». Сонхун знает это как никто, и потому ревностно хранит все свои секреты. Вот только даже самый точный стрелок порой может осечься. Свой главный промах он совершает, когда встречает Ники.

Ники не в первый раз приходилось сбегать из дома. Сонхуну же не в первый раз приходилось возиться с младшим. Однако, братская любовь оказалась делом тонким и деликатным.

Сонхун неожиданно узнает о другой стороне их крутого и игривого макнэ. Он решает воспользоваться его уязвимостью и немного развлечься.

За свою относительно недолгую жизнь Ники успел посетить множество мест: шумную, никогда не засыпающую Калифорнию, жаркую удушливую Флориду, лесистый ветреный Мэн, однако свой настоящий дом он обрел в тихой и непримечательной Небраске, в теплых объятиях собственного отца, любовь которого сложно было назвать просто родственной.

— Меня продали, как собаку. И завтра меня ждет мой новый хозяин. Как бы ты себя чувствовал на моем месте, а? — не унимается Сонхун. ___________________©____________________ — Я бы предпочел никогда не оказываться на твоем месте. Впрочем, что ты знаешь о моем? _____________________©______________________ Сонхун пока не знает, какой ценой обойдётся ему желанная свобода. Он не знает, что в итоге платить будет Ники.

Ношусь с его простудой будто он грудничок. А он мне - то иди сюда, то оставь в покое, то свари суп, то перестань греметь на кухне, то подрочи мне, то умри. А я только сильней люблю его. Его капризы - детский лепет в сравнении с тем, с чем я регулярно сталкивался в кругах людей, страдающих ломками.

— Впервые, как я увидел тебя, сразу подумал: в мире полно хищников, и ведь кому-то из них ты достанешься. Я захотел, чтобы этим хищником был именно я. . . . . /. . . . Посвящается всем, кто стал жертвой перверзников и неистово желал казнить своего палача. Вероятность дать достойный отпор примерно такая же, как вероятность грозы в декабре. Способна ли гроза смыть пережитое, боль и чувство вины? А что будет после? Исцеление?