Занавеси распахиваются, открывая вид на сцену. Джисон держал в руках микрофон, готовя себя морально к предстоящему выступлению. Но оно - самое особенное в его жизни. И больное. Говорят, на сердце раны долго заживают.. Но у Джисона уже не заживут. Никогда.. И болеть будут всегда.

Чонин худой. Худой невероятно, что аж страшно становится. Сутками не ест, не считая приемы пищи чем-то сакрально необходимым. Чонин улыбается натянуто, изображая счастье перед всеми, но глаза его каждый раз выдают какую-то вселенскую печаль о чем-то запредельно далеком и никому другому недоступном.

– Действо, оно же состоит не только из движений тел, – Кристофер поднимает его руку к своему лицу, прижимаясь поцелуем к нежному запястью. Горячая кровь под губами вспыхнула пульсом. – Это танец, состоящий из взглядов, слов и мыслей.

Минхо никогда не думал, что однажды он просто не почувствует то приятное на кончиках пальцев тепло, когда смотрит в такие родные глаза. Никогда не думал, что по возвращению домой не будет испытывать трепета перед встречей с человеком, который когда-то был любимым. Никогда даже не смел предположить, что однажды его чувства просто угаснут. Те яркие, незабываемые ощущения, которые Сынмин дарил ему, которые продолжает дарить, но, видимо, до получателя они больше не доходят.

— У тебя кто-то появился? — Пока нет, — не задумываясь, отвечает Джисон. — Что значит пока? — К нам в офис пришёл новенький. Он милый и делает мне комплименты. Возможно, я хочу сходить с ним на свидание. — Почему ты говоришь мне об этом так просто? Я всё ещё твой муж! — негодует Минхо. — Это ненадолго. au, где Джисон чувствует себя одиноким в браке и подаёт на развод, но Минхо не готов отпустить его так просто.

Чан хотел забыть своё прошлое и свою боль. Его прошлое не хотело забывать.

— У нас в этом году новенькие. — Первокурсники? — Первокурсники. — И гадай теперь, от кого проблем будет больше: от детей или от новых вожатых, — хмыкнул Минхо, занося сумки на территорию лагеря.