Я начал это писать после шестой серии, ещё до выхода седьмой и восьмой. Так что тут Вова Адидас жив, но его поймали, а Марат, соответственно, не подбрасывал револьвер Турбо, не сотрудничал с милицией и не было обострения его конфликта с универсамовскими (он просто порвал с ними, почувствовав себя изгоем. Это ещё больше сблизило его с Айгуль (про Айгуль - в примечаниях)).

- Я тебе сейчас ебало сломаю, - держа в мертвой хватке, скалится, - и за это, - рукой проводит по незажившим шрамам, - и за кривой базар. - Ну так бей. взгляд как у собаки; Кристина морщится и заносит кулак; тот попадает лишь в стену. она любит собак.

После посещения видеосалона и просмотра порно-фильма Марата пробило на попиздеть - про девчонок, секс и вот это вот все. Признав свое полное фиаско в умении раскрутить девушку на близость, Марат выдал азартное: "Но хочется же". Что после этого пошло не так, Андрей не понял - но уже несколько минут спустя, как всегда, повелся на очередную провокацию друга, и обнаружил себя держащимся за его член, потому что "чужой рукой ведь прикольней".

— Блин, — выдохнул Марат, посмотрел в окно, оценивая местность. Автобус лениво буксовал на остановке, названия которой было не разобрать. — А хули блин, бляя!.. Андрей найдёт, прочитает, ржать ведь будет!

Эрик любит скамить людей в анонимном чате. Ну, вот и доскамился.

Кайл перестал понимать, что происходит. Вот они были в школе, Эрик опять нес всякую чушь, что Кайлу не стоит носить белые рубашки, потому что так его волосы кажутся еще больше рыжими, - а сейчас он, будто массируя кожу, перебирает пряди, играет с кудрями, накручивая их на пальцы.

И красиво так подпишем в углу, как ты делаешь — Ученики школы Саус Парк: «отсосите». Или что-то о том, как тяжело отойти после убийства трех человек, особенно, если твой напарник — психопат с манией величия

Тебе, вроде как, нравится французский язык, mon cher juif.

Кайл прилетает в Денвер на «возможно важнейшую в его жизни» деловую встречу, но как на зло будильник даёт сбой и ему приходится добираться до места встречи впопыхах. В такое напряжённое утро что угодно может пойти не по плану, и даже обычная поездка на такси обернется катастрофой.

Крэйг Такер знал: однажды его секрет раскроют. Когда Твик признался ему в любви, Крэйг поцеловал его в ответ, а через полгода предал — из страха и желания быть нормальным. Теперь Твик приходит в школу с ружьём, и десятое декабря повторяется снова и снова. Чтобы всё исправить, Крэйгу придётся умирать, воскресать, признаться в том, что он гей, и спорить с демонами. А Твику — решить, можно ли простить человека, который разрушил твою жизнь, но готов разрушить реальность, чтобы все исправить

Мода - штука страшная, особенно для детских умов. А что если смешать стандарты красоты и интернет?

Бессмысленное путешествие на край страны без денег, сигарет и машины. Кажется, жизнь не может быть хуже, но когда они вдвоём, все углы сглаживаются ровно настолько, чтобы делить весь мир пополам и не чувствовать, что тебе недостаточно.

— Какое первое правило импровизации? — Никогда не говори нет! ((АКА: После того, как рискованные решения приводят Крэйга в театральный класс, он начинает понимать важность сочувствия.))

Разбираться с чужим сифилисом не самое тяжелое для Эрика Картмана; контролировать публичный дом вместе с Баттерсом Стотчем - тоже; совместно выпивать с Крейгом Такером, а потом находить приключения на задницу - уже как традиция; но что касается чужого расставания и последующей неожиданной влюблённости в рыжего еврея Кайла Брофловски - что ж, здесь история только начинается...

Даже если Марата сильно били, то он верил в лучшее, старался дать отпор, а если не получалось – прикрывал голову и знал, что вот он вернётся домой, наврет Диляре, чтобы не переживала, выдержит её до невозможности пронзительный взгляд, ляжет спать и всё заживёт как на собаке. Этому он Андрея и научил.

Злые слова, предназначенные Антону, удары без жалости, все угрозы и провокации - все это слилось в одно единое воспоминание, которое прокручивалось в голове Антона, как пленка старого фильма. Этому не было конца. Презрение перевешивало всякий призыв к миру. А уж дружба тем более не была их участью. Рома был ему врагом. И раз за разом Антон, подкреплённый ненавистью, убеждался в этом. Дружбе не быть. И перемирию - тоже.

Когда Антону разок вмазали по лицу кулаком, не забыв надеть увесистый перстень, уронили на заледеневшую землю и отдавили ладонь толстой подошвой сапога, Роме достаточно было увидеть лишь его лицо. Злоба, упрямство, желание дать сдачи, отстоять пошатнувшуюся гордость и даже страх, спрятавшийся где-то глубоко в глазах под нахмуренными бровями. Эта картинка никак не накладывается на образ заботливого старшего брата. Рома просто не может это представить! Даже не смотря на то, что Оля твердит иное.

Роме хотелось верить, что этот новый ученик по имени Антон будет настолько тихим и спокойным, что Пятифан даже не заметит его присутствия вплоть до окончания школы. Но Петров слишком крепко засел в хулиганском сердце и начал наводить там свои порядки.

"Здравствуй, не окажешь мне честь стать моим собеседником?" Именно эта фраза ровным почерком горела на белоснежных листах пергамента.

Раньше Венди и представить себе не могла, как это — не любить Кайла. Но гораздо более странным ей казалось то, что когда-нибудь она, возможно, будет испытывать отвращение к нему. Отвращение к Кайлу. У Венди. Это как?