– Я не люблю тебя, – говорит Минхо тихо, но отчетливо. Джисон вздрагивает, когда губы старшего касаются его шеи. Словно сам верит, что это правда, он повторяет. – Я не люблю тебя, Джисон.

— Хён? Мне нужна… Мне нужна помощь. Должно быть какое-то решение. Минхо изо всех сил пытается разглядеть его сквозь туман собственного возбуждения. — Джисон-а, — начинает он, борясь с собственным стыдом, чтобы выдавить из себя слова, — у тебя есть какие-нибудь, ах... у тебя есть какие-нибудь игрушки?

Именно этого никогда Джисон и не простит. Этого слова. Любимый… Теперь это слово навсегда будет связано у Джисона с ложью, с бессовестным и жестоким обманом. Столько слов придумано альфами, чтобы получить от омеги то, чего хочется. И любимый среди них даже не самое популярное, потому что очень ко многому обязывает. Обязывает любого, но не наглого и беспринципного подонка, каким оказался Ли Минхо.

Когда он снова суёт руку в карман пальто, его пальцы касаются выгравированной рукояти ножа, ещё никогда не использовавшегося, холодного и зловещего. В прошлый раз ему понадобилось лишь несколько капель крови, когда он хотел вызвать любое падшее существо, которое хотело бы показать себя ему, и поэтому он использовал булавку. Призыв сущности по имени, такой могущественной, как та, которую он ищет, требует больших жертв.

— Итак, зачем тебе бокс? – спросил Минхо и сложил руки перед грудью. — Я… хотел бы научиться. — Просто так? Без единой причины? – глаза Минхо сузились. — Ну… эм… – в голове зазвучала сирена. — Я думаю, было бы здорово лежать под твоим накачанным телом и смотреть тебе в глаза? – пролепетал Джисон первое, что пришло в голову, сразив словесным торнадо Минхо наповал. — Что? — Что?

минхо хнычет и самостоятельно трётся о лицо альфы в жажде более тесного контакта. он уже словно на последнем издыхании всхлипывает. — джисон-и, я хочу... ахх... хочу кончить. пожалуйста. джисон игнорирует отчаянный голос минхо, продолжая играть с его дырочкой пальцами, довольно улыбаясь. мучить этого кота — особый вид удовольствия. он не может себе отказать.

А за плечами Джисона 110 квартира и трупный запах его разлагающихся ног. Повсюду ползают жуки, а от его домашнего хомячка остались только косточки. Всё это обглодали грызуны, что сейчас глодают и Хана. Он уже не чувствует ног, он не пил больше двух дней. И сил нет совершенно. Даже думать сложно. Тёмно-коричневые волосы прилипли ко лбу из-за пота и лихорадки. Будь Джисон чуть осторожнее, этого всего бы не произошло. Хотя, кто знает.

Ли Минхо не хотел становиться королем, как ему казалось, в столь юном возрасте, но обстоятельства вынудили его в скором времени занять трон. Бремя правления усугубилось внезапно появившимися способностями, управлять которыми он совершенно не умел. Жизнь новоиспеченного короля переворачивается с ног на голову в попытке разобраться со своими силами и отомстить за смерть своего отца.

Джисон уже неделю просыпается от того, что некто, кто поселился у него на чердаке, начинает мурчать, как по будильнику, ровно в три часа ночи, да так громко, что пол вибрирует.

Джисон почувствовал себя странно, стоило ему услышать стоны за дверью своего соседа. Но более странно он почувствовал себя лишь тогда, когда ему удалось увидеть жилистые руки Минхо через микрощель и услышать собственное имя из его уст. — И долго ты ещё будешь там стоять? — прозвучал голос, как гром среди ясного неба. И Джисон понял, что он попал.

Хенджин действительно тупой, раз написал на скамейке его номер и подписал рядом "секс-услуги, парень". Впрочем, Джисон большого значения этому не придал и лишь посылал тех, кто ему звонил, в далёкое эротическое. Пока однажды ему не позвонили. — Детка, я буду брать тебя и качать своей спермой раз за разом, пока ты не забудешь свое имя и не потеряешь сознание от удовольствия и наполненности, которой я тебя буду вознаграждать, — с той стороны доносились пошлые хлюпания, от которых.. встал.

Джисон написал книгу, разлетающуюся с полок, как горячие пирожки. Его карьера писателя пошла в гору, да и личная жизнь не стояла на месте — он познакомился с Ли Минхо одним добрым осенним утром. Но неожиданно заметил, что его жизнь начала переплетаться с сюжетом им же написанной книги, где Джисон — главный герой романа. И ему придётся сделать многое, чтобы предотвратить собственную смерть.

— Ну так... о чем ты мечтаешь? — Хм... – Ли задумался. — Хочу, чтобы меня полюбили. По-настоящему полюбили. А ты? – он повернул голову в сторону Джисона и почти столкнулся с его носом, смущая парня. — Пoлюбить, – прошептал Хан, глядя Минхо в глаза. — И, кажется, моя мечта уже исполнилась.

— Ты же знаешь, мне тебя всегда мало, — Джисон приоткрыл глаза и облизал губы Минхо, сладко причмокивая. — Судя по всему, тебе тоже меня мало. Все ещё хочешь съездить в Японию за своим любимым пудингом? Минхо закатил глаза и хохотнул, кладя голову ему на грудь. — У меня уже есть любимый пудинг дома.

— Ли Минхо, потрудись объяснить мне вот что. Это ты расклеил по всему колледжу листовки о том, что у меня самая лучшая задница, и пустил слух среди, мать твою, студентов, что хочешь грубо разложить меня на своём рабочем столе? — Джисон проговорил это без единой запинки, хотя был готов заикаться, а ещё больше он был готов увидеть растерянный вид Минхо и услышать его жалкие оправдания, но вместо этого он произнёс то, что выбило весь воздух из лёгких Джисона: — Да, и?

Джисон в очередной раз дразнит Минхо. С Минхо достаточно.

Минхо пытается избавиться от вампира в своей команде, но почему-то всё идёт наперекосяк. Хотя бы в тот момент, когда вампир начинает с ним флиртовать.

Можно стереть любовь из памяти. Выкинуть из сердца — это уже другая история.

Джисон просто молится на то, чтобы в один момент перестать чувствовать. Говорят, что, если болит, то ты живой. И если это верное утверждение, Джисон не хочет быть живым, чтобы болеть перестало.

— Интересно, трахаешься ты так же хорошо, как и играешь на барабанах? — Джисон прикусил губу. — Хочешь проверить?