Александра оглядела свое отражение в зеркале, никак не налюбуясь белоснежным платьем, и в который раз проводя по ткани руками, пытаясь разгладить невидимые складки. Какое-то странное напряжение и волнение, вперемешку с ожиданием чего-то непредвиденного, поселились в груди девушки. Так бы она и стояла, прикусывая от нервов опухшую губу, если бы по ту сторону окна, в далёком беспросветном сумраке, не доносилась утонченная мелодия, привлекающая к себе единственного возможного слушателя.

Не сказать, что Сапнап был плохим учеником. Учился он средне, хотя порой и выдавал особо высокие результаты. Иногда попадал в драки, из-за чего получал отстранения на пару дней, но не больше. А ещё Сапнап влюбился. Да не в кого-то там, а в Карла Джейкобса. А любить Карла, как оказалось, очень тяжело.

Под покровом этой таинственной ночи, хранившей все раскрытые ей тайны, обе души, умирающие в ненависти друг к другу и совместной поглощающей любви, обрели спокойствие, сплетаясь крепкими красными нитями.

Он был словно околдован, будто выпил самый быстродействующий яд мира, последствия которого были не обратимы. Вэйно мечтал съесть его заживо, до последней косточки. Но находясь в паре шагов от юноши, вдруг оступился. Весь его силуэт прожег холодный, до боли знакомый, голубой взгляд. Дышать становилось все труднее, будто дыхательные пути перекрыли, а лёгкие сжались, обернутые длинными лозами розы, при каждом вырвавшемся неровном дыхании натыкаясь на колящиеся шипы.

Небольшой стрим, планируемый как разговорный, к удивлению, растянулся на долгие шесть часов, переходя в неожиданное русло и интрижки. Или же какой секрет узнают любительницы карлнапа.

И вновь, под покровом ночи, мне хотелось запустить свою ладонь только в твои пушистые кудри, смотреть в сверкающие глаза, прикасаться только к тебе. В нашем отдельном мире мы находимся совсем одни, движимые делать то, что захотим сами. Я бы поцеловал тебя и никогда не отпускал, оберегая от всех бед и невзгод. Но чувствуешь ли ты тоже самое? Любишь ли?..

А в глазах отблескивают алые знамя, отражающие целые моря крови, залитые на площадях, а вскоре перенесенные на могилы давно умерших и усопших людей. Красный с недавних пор ассоциируется с чем-то нехорошим. Как похоть, охватывающая твое воспаленное отчаявшееся сознание. Жалобный всхлип вырвался из хрупкого силуэта, сложившегося втрое под тяжестью потери самого близкого человека в новоиспеченной стране. И на исшорканном полу покоилось письмо, способное сломить волю всякого...