— Подарив букет, можно сказать этим то, чего не можешь сказать словами. Или подтвердить сказанное. Например, красные розы — это любовь.

Пусть она его не любит, но Саске не из тех, кто сдается так легко. Он постарается изо всех сил, чтобы Сакура полюбила его снова, и уже — по-настоящему. Но для начала — желтые розы.

— Видишь ли, химе, когда получается многое переосмыслить, то и люди иногда открываются с новой стороны, — задумчиво произносит Орочимару. — Перестаешь ненавидеть тех, кого ненавидел, находишь друзей в тех, кто не интересовал, врагов — в союзниках… И можешь полюбить тех, кого раньше не думал полюбить.

После Четвертой Мировой прошло совсем немного времени. Ино, Хината и Сакура учатся жить каждая со своей пустотой, но долго погружаться в страдания судьба им не дает, подбрасывая новые проблемы и им, и Конохе, и Хашираме, Тобираме и Мадаре. Сильнейшие шиноби прошлого возвращаются живыми и помолодевшими. Кто их воскресил и какой ценой — неизвестно. Что им делать — тоже. Но не убивать же обратно? Нужно учиться жить заново.

Он врет себе, когда говорит, что найдет силы расстаться с ней. Никогда не найдет. Их связывают узы гораздо более крепкие, чем семейные или любовные, нерушимые, вечные, как сама пустыня.

Такой друг, как Наруто, стоил гораздо больше, чем тысяча возлюбленных. Верный, преданный, он ни разу не отступал от данного слова, не отворачивался от друзей, верил в свет в каждом и упрямо тот самый свет искал, находя даже среди самого беспроглядного мрака.

Это его ад, и он должен понести наказание; но ад не вечен, потому что в конце своей жизни Обито смог помочь все исправить. И все же он не вернул и не смог бы вернуть всех, погибших по его вине, поэтому… Убийство одного человека — грех. Что тогда — убийство тысяч?