Шену пора бы уже усвоить, что рояли в кустах - штука ужасно непредсказуемая.

«... С удовольствием наблюдая, как розовеют его щёки, Муан засмеялся, не требуя ответа, и пригубил вино. Оно оказалось действительно очень вкусным — сладким, слегка терпким, приятно обволакивающим и согревающим нутро. Неудивительно, что Шен напился до такого состояния. Такое вино всегда идёт легко, но и заметить не успеешь, как не сможешь пройти по ровной линии. Так Муан тоже долго не протянет. Главное помнить про свой план — расспросить Шена про его прошлую жизнь. Главное не забыть...»

Почему алый? Потому что цвет любви.

После всего пережитого Муан и Шен, наконец, остаются наедине. И используют эту редкую возможность с пользой — для того, чтобы любить друг друга (и, конечно, разговаривать).

Благородство редко доводило Шена до добра. Поэтому, когда он, в очередной раз наступая себе на горло, стремится поступить «правильно», Муан пытается убедить его хоть раз побыть эгоистом.

Муан и Шен вновь используют возможность уединиться и продолжают изучать способы удовлетворить друг друга.

Автобус резко остановился; давление стало ещё больше, и Субин, не выдерживая толчка сзади, прижался к старшему настолько впритык, что тот мог почувствовать своей ключицей чужую пачку жвачки в верхнем кармане рубашки. Ёнджун прерывисто выдохнул, осознав, что смущало его всё это время: — Чхве Субин, я надеюсь, что это оружие, — в ответ тихий смешок. Субин упирался в его таз пахом, будучи неприлично возбужденным для всей этой ситуации.