— Ты так была занята тем, что смотрела на то, как я смотрю на других, вместо того, чтобы посмотреть, как я смотрю на тебя, Веспер...

— Я никому тебя не отдам, — ни капля ревности. Лишь твёрдый вердикт, который Веспер вынесла, продолжая целовать её в опухшие губы. — И ты меня никому не отдай, — ладонь прижалась к затылку ловчей, когда она отстранилась, прислоняясь к её лбу. — Не отдавай меня никому, слышишь? Я только твоя.

Они восстанут против Бога, против заповедей и правил, лишь бы больше кровь не проливалась на землю — во имя правды в глазах людей.

Верховная ведьма была благородной. Протягивала руку тем, кто в этом нуждался. Но перед ней стоял вопрос: нуждалась ли Нова в её защите или она нуждалась в казни?

Нова была её солнцем и её луной. А Веспер- цветком, от которого зависело слишком многое

- Думаешь, что я не знала это с самого начала? – шепчет Веспер на ухо, заставляя тело в своих руках дрожать. – Наивная, маленькая ловчая думала, что сможет всех обмануть, не так ли? Глубокий смешок заставил сердце Новы сделать кульбит. Дыхание сбилось к чертям. О чем таком она говорит?

— Может, я и вовсе хочу увести тебя в комнату и сделать с тобой самые непристойные вещи, которые только взбредут в мою голову.

Нова поцеловала её в лоб, когда покинула постель, чтобы пойти набрать ванну. Веспер смотрела на своё отражение в зеркале и осознала — она больше не боится показаться уязвимой и это осознание заставило рыдать ещё сильнее. Теперь не от боли. От облегчения.

Ловчая бросает записку на кровать и ложится, прижимая к себе книгу, когда через секунду в комнату заходит Веспер, держа на руках поднос со свежесваренным кофе. — Что-ж, теперь Назима должна мне денег, — непринужденно говорит она, ставя поднос на тумбочку. — Кто-ж знал, что ты и правда готова к такому. Подождите-ка, что?

«Признайся, ты Бога предала из-за неё. В тебе нет ни справедливости, ни тяги к особенным. Греховная любовь — удел твой.» Отголоски прошлого ранят больнее всего на свете — они по рукам хлещут лезвием раскалённым, бьют по гордости и ночи бессонные пророчат. Нова признаться долго не могла. С самого рождения родители твердили — адское дитя обязано все дни свои в одиночестве сердечном провести. Напоминали, рвали и вопили. Но ведьма полюбила женщину, чей дом стал убежищем ей.

«Времени никогда не будет достаточно, чтобы показать тебе, как я тебя ненавижу и люблю»

She fell first, and she fell harder. Донован замечает, что в ней просыпаются какие-то человеческие чувства, и что ей тоже хочется внимания и заботы. Она концентрируется на Лэйн, меняя свое поведение, но получится ли её настойчивому теплу пробить стены в холодной душе Лэйн?

Моё сердце ухнуло. Сначала — от того, что тяжесть ладони блондинки была до боли приятной и пугающе знакомой, словно её место всегда было именно здесь. Я буквально таяла под этим прикосновением, теряя опору. А потом — медленно, со скрипом — до меня дошло. Ошибка. Грубая, непростительная. Я в этом не первый год, и допустить такое… такое не позволительно даже новичку. А я… Идиотка.