Му Цин поражённо замер в тёплых объятиях другого юноши. — Если ты сейчас закатываешь глаза, я раздавлю твои рёбра, — еле слышно пробормотал Фэн Синь, почти что обжигая шею Му Цина своим дыханием.

Му Цин попадает в ловушку цветочных оборотней, Фэн Синь решает ему помочь, всё идет не так (разумеется).

Как Три Опухоли узнавали размер члена Фэн Синя.

Фэн Синь действительно говорил, что Му Цина пора спустить с небес на землю. Однако он точно не имел в виду что-то подобное.

— Гэгэ уже догадался? — спрашивает Хуа Чэн. — В Му Цине есть то, что отличает его от нас троих, — объясняет Се Лянь. — Что-то общее с теми молодыми неженатыми жителями деревни, которые пропали без вести и бродячими заклинателями... — Девственность, — догадывается Фэн Синь до того, как он заканчивает говорить.

Му Цин. Му Цин ребёнок. Фэн Синю нужно присесть. Но не здесь, потому что это спальня Му Цина. В обычной ситуации, Фэн Синь вообще не ворвался бы сюда, но **Се Лянь попросил**. Му Цин сидит в луже спальных одежд, шелковистые волосы падают на глаза. Надувшись, он пытается их смахнуть. Рука даже не высовывается из рукава. Он надувается ещё сильнее. Фэн Синь, возможно, издает звук, похожий на кипение чайника и садится прямо там, где стоит. Потому что нахрен стулья и приличия.

После постройки новых Небесных Чертогов существенно сократилось количество разрушений, появлявшихся из-за мощи Генералов Наньяна и Сюаньчжэня, но зато участились их походы в мир смертных. Вместе. Формально, они навещали Се Ляня, который отказался занять дворец в Небесной Столице, даже после того, как его призрачный возлюбленный вернулся к «жизни». Но Пэй Мин, который крутил новые романы с женщинами каждый год своей продолжительной жизни, так не думает.

Кому нужна такая родственная душа, как Му Цин? Он в принципе отрицал, что есть люди, способные его полюбить, кроме матери, а его колкий язык отворачивал не только потенциальных возлюбленных, но и теоретических друзей и союзников. Он был уверен, что даже Три Опухоли не приняли бы его. Не то чтобы ему хотелось, но если бы он решил, что когда-нибудь нужно довериться другим духам…

— Ты не обязан принимать мои извинения. Не твоя вина, что я представил себе другого. Фу Яо расправил плечи. — Другого? О, волшебно. Кто ещё, черт возьми, настолько глуп, чтобы ошиваться рядом с тобой так долго, что ты успел... — он дважды моргнул, слегка приоткрыл рот, а затем уставился на Фэн Синя самым острым взглядом, который он когда-либо видел. — Небеса, — фыркнул Фу Яо. — Ты ещё тупее, чем я думал.

Постканон, где Фэн Синь подглядывает за Му Цином, а Му Цин искренне этим наслаждается **** Кажется, что это все глупый сон, навеянный сладкими благовониями, а сейчас вот-вот наступит суровая реальность, в которой они сожгут дворцы друг друга и сломают несколько костей. Но Му Цин стоит перед ним, такой теплый и абсолютно живой

Собственная природа надругалась над его выбором. Му Цин проглотил эту горькую пилюлю и решил, что судьба – госпожа капризная и жесткосердная. Но он не обязан подчиняться; не обязан исполнять каждую её прихоть; не обязан из-за того, что не в его власти было, отказываться от самого себя.

Такой странной сцене и не суждено было бы разыграться в Чертогах Верхних Небес, если бы не подарок Саньлана.

Боги и демоны не бессмертные, они просто долго живут. С проклятыми оковами в лаве сгорают быстрее, чем оплавляются надетые сверху доспехи. Это как раз те самые обстоятельства, от которых — умирают.