Чонин вспомнил, как клеил Мину на руки милые пластыри, чтобы тот больше не вредил себе. Вспомнил, как они бегали вместе под дождём, а после бежали к Нину пить какао с лимонным печеньем. Вспомнил, как Ким перешёл к нему в класс и они наконец-то смогли видеться чаще. Вспомнил поцелуи, что тёплым эхом раздавались по телу, вызывая мурашки и дрожь. Всё это не вернуть назад.

- знаешь что однажды сказал Фёдор Достоевский? - тихо спросил Минхо, поглядывая на лазурную гладь воды, в которой утопали последние надежды. - что? - переспросил Хан, потирая влажные от слёз щёки. - надо любить жизнь больше, чем смысл жизни.

Феликс думает, что если сфотографирует Хенджина счастливым, то навсегда запомнит его таким

— Почему ты ушёл…? — сломанный голос дрожал, молил, чтобы на его вопрос ответили. Глаза мальчика распухли. Капилляры в них полопались и образовали кровяное пятно у уголка глаза. Он повторял этот вопрос вновь и вновь. Каждую ночь.

Ли Феликс —солнечный мальчик умерший от порока сердца

Я не хотел влюбляться. Но это было неизбежностью. Наша с тобою неизбежность.

«— Я не знаю.. Не знаю, как мне быть без тебя... — Всё имеет свой закат. И только ночь заканчивается рассветом, хён...» — Прости меня, Чонин, — прошептал он, его голос звучал сломленно и угасающе. Слёзы текли по его щекам, оставляя на губах солёный привкус. — Я больше не могу жить без тебя... Не могу...

Феликс закрывает глаза и будто погружается в самый первый вечер на этой крыше. В самую первую ночь, полную странных чувств, мыслей и переживаний. А ещё под веками невольно вспыхивает образ чужого стремительного полета. Кадр, которого никогда не довелось видеть, но который стал самым ярким воспоминанием. Руки распахнуты, будто крылья. Самый последний и самый прекрасный полет удивительного человека, разорвавшего душу Феликса на куски, чтобы потом собрать из него новую, перерожденную личность.