На девятом этаже живёт беременный независимый омега с котом по имени Раджа, соседствуя с девятнадцатилетним молодым альфой, который пахнет свежими огурцами и с появлением которого жизнь этого омеги начала приобретать странные краски. Казалось бы, что может пойти не так?

Возможно, Тэхёну стоило ещё тогда задуматься, когда сама принцесса сказала, что очарована его красотой. Её Высочество выдала комплимент ему, признав самым приятным ей мужчиной в Империи. А по итогу Тэхён ночью накрывает лицо ладонью, вспоминая, как звучал с дрожанием голос Чонгука, который прошептал под свидетельством полумесяца комплимент менее богатый по содержанию, чем у принцессы, но отчего-то сильнее значимый.

Уважаемый герцог Ким! Мне печально читать о том, что у Вас нет стремлений. Но я рад, что Вы искренни со мной. Я чувствую в этом толику счастья. Возможно, я хотел бы Вам подарить цели, показать то, о чём можно мечтать. Ваш будущий муж Чон Чонгук

— Почему я не могу тебе нравиться? — У тебя слишком много красных флажков, — Чонгук поднимает руку, чтобы перечислить. — Ты извращенец, — начинает, сгибая указательный палец.

Тэхён младше его на три года, ниже на голову и всё ещё неумелый волшебник. Чонгук мог бы даже не бросать взгляд в его сторону.

— Ты змей или хамелеон? — спрашивает Чонгук. — Я варан, — отвечает Тэхён. Честно говоря, Чонгук даже не знает, что это за животное. — Как это… варан?— переспрашивает. — Варан, — повторяет Тэхён. — Комодский дракон. Вид ящеров.

Некоторые альфы с бетами лишаются гонов, а у Тэхёна перебои с этим такие, что они частые. Некоторые альфы теряют запал и интерес к помечиванию, когда метка не реагирует на них и тело партнёра остаётся без особых изменений. Тэхёна последний пункт почему-то вдохновляет на то, чтобы он делал это чаще. Больше. Дольше. Ещё и ещё.

— Король не выходит из своих покоев, — отвечает служанка. — Если вы забыли, то он оттуда не выходит уже практически пятнадцать лет, — закатывает глаза Чонгук.

Вот такой он — мир. Жестокий и беспощадный. В нём нет готовых на всё принцев, доблестных пиратов, которые завоюют Карибы ради тебя. В этом мире свою жизнь ты спасаешь сам. Никто не приходит на помощь. И никто из окружающих тебя не хорош.

— То есть, — Юнги намеренно делает долгую паузу, выстраивая лесенку событий, — ты хочешь найти себе парня. — Да, — Чонгук повторяется, но сейчас кивает. — И ты не нашёл ничего умнее, чем заполнить за девочку сраную платную анкету для того, чтобы найти своего валентина, вместо того, чтобы нормально присмотреться к геям нашей школы?

Тэхён не хочет поднимать взгляд. Вообще-то не очень приятно, когда перед глазами возникает картина стонущего Чонгука с его членом во рту. И как скакал на нём. И как себя касался. И как целовал, признаваясь в самых постыдных желаниях. А сейчас вон, стоит рядом. Не знает даже, что стряслось. — Плохо высыпаетесь? — ещё и смеет спрашивать. Тэхён хочет ответить: «да, потому что трахаю твоё астральное тело».

— Я не оставлю засосов, не волнуйся, — Тэхён целует его в лоб. — Лучше, когда это не на теле нарисовано, а видно в глазах. В твоих эмоциях. И с одного взгляда понятно, что в сердце кто-то есть, — шепчет. — Я там есть? — Ты везде, — Чонгук выдыхает, притягивая его к себе для поцелуя.

— То есть, — хмурится Чонгук, — когда ты сосал мою кровь, тебя не заботило, что я зомби, а как дать мясо этому бедненькому, так сразу «нет-нет, я пас, ты же зомби»? Что за дискриминация? — А когда ты решил откусить от меня мясо, ты вообще считал меня вампиром? — в той же манере спрашивает Тэхён. — Да! Я настолько голоден, что мне уже чисто похуй кого.

Есть милый, вежливый, умный и обходительный Сынхён, который так любит Чонгука, что готов горы за него свернуть. А есть немного тупенький, ревнивый, хамоватый и вредный Тэхён, который с самого детства Чонгука называет фриком, и о симпатии между ними нет и речи. Казалось бы... выбор очевиден.