- Ты уволена. – изрекла Арлекино, отчеканив оба слова. – Мне правда жаль прерывать столь милую беседу, но количество твоих опозданий превысило все нормы. И так поблажки тебе делаю. Делала. – поправилась она мгновенно. И снова молчание в ответ. Казалось бы, уже считай, что бывший клерк даже не разочарована. Наверное, так оно и было, ведь других мыслей породить данное поведение не могло.

– Разве это не бывший гидро архонт? – Лини и Линетт останавливаются в нескольких десятках метров от того места, где сейчас находилась Фурина. – Смотри, там и Отец рядом с ней! – одновременно восклицают воспитанники Слуги. – Очень надеюсь на то, что они не поколотят друг друга. – Вмешивается в разговор третий голос. –Ох, мсье Нёвиллет, вы тоже это видите? Удивлены? – Не сказать, что я в шоке, но это интересно.

И тогда остается только рвать, драть, ковыряться, кусаться, стучаться в закрытую дверь до синяков на костяшках, до кровавых пузырей на ладонях. Нет, конечно, не Арлекино — Фурине.

Фурину охватывает жар, когда она осознаёт, что сидит с Арлекино бедро к бедру. Она чувствует, как ритм оперной мелодики сотрясает её, когда длинные пальцы отбивают этот ритм на её колене. Музыка проходит сквозь неё, как сквозь воду. Она наполняется трепетным ожиданием, воодушевлением, тоской, вновь воодушевлением – и готова разделить всё это с целым миром. Жаль – и как хорошо – что целый мир сейчас не видит её, маленькую фигурку, на самом верху.

Казнь Фокалорс положила конец пятивековому спектаклю, и Фонтейн наконец был освобожден. Но затишье продлилось недолго: Фурину похитили Предвестники Фатуи. Теперь все, чего желает бывший Архонт — скорейшая смерть. Только Арлекино может дать ей шанс на свободу.