Нилу в детстве много рассказывали про Бацу. За восемнадцать лет он достаточно наслушался, чтобы ему стало интересно убедиться в их правдивости. Он всегда верил только проверенным фактам, а не деревенским слухам, поэтому на рассвете отправился на поиски божества.

Их первый с Нилом опыт прошел хорошо. Крайне хорошо, намного лучше, чем Эндрю даже смел надеяться. Было много удивительных вещей в их первую сессию: сухие оргазмы, то, насколько безопасно он себя чувствовал, то, как ушел в сабспейс с первой попытки. Это не было похоже ни на что из всего, что он когда-либо испытывал раньше. Однако больше всего Эндрю удивило, как сильно ему полюбился последующий уход.

Я делаю шаг внутрь и поправляю на плече сумку со своей жизнью. — Привет. — говорю, чтобы заполнить неловкую паузу. Он привычно молчит. Я жду. Хочу услышать его высокий хриплый голосок, который про себя называю «сучий». Любя, конечно. Как этот насмешливый голос можно не любить?..

Раньше я просыпался, когда Нил засопит чуть громче, тяжело вздохнёт сквозь сон или перевернётся с боку на бок. Я не мог уснуть, если его не было в постели… даже зная, что он придёт. Даже зная, что это — Нил, а не кто-то иной. Я не мог спать без него, он стал моей потребностью. Это паршиво. И здорово. И я не могу решить, в какой пропорции.

Жизнь продолжается после того, как Лисы выигрывают чемпионат, и для Эндрю и Нила это неизведанная территория, где они являются гидами друг для друга. Может быть, пришло время убрать некоторые из этих жестких граней и научиться прикасаться мягче и говорить честнее. И если они споткнутся, у них есть семья, которая поможет им встать на ноги.

Затем он увидел спортивную сумку. Это было чертово месиво: ремень сумки был почти оторван, но он все еще сиял неоном в темноте ночи и свете уличных фонарей. Нил бы никогда... Он опустился на колени рядом с вещью и обшарил ее в поисках каких-либо знаков, хоть какой-либо подсказки относительно того, куда Нил мог скрыться. Ничего, ничего, ничего. Пока его пальцы не нашли ключи. Пока они не нашли мобильный. /Взгляд Эндрю на события в Бингемтоне и на ходячую трагедию в лице Нила Джостена./

Нуждаясь в том, чтобы между ним и его братом-близнецом было какое-то расстояние, на 3 курсе Эндрю Миньярд решает учиться за границей. Только вот в Манчестере, Соединенное королевство, все не сильно по-другому — он все еще не хочет, чтобы его беспокоили люди, не хочет много делать, поэтому он находит тихую кофейню вне кампуса, чтобы проводить там время, когда он не на парах. Тихую кофейню, где работает тихий (привлекательный) молодой человек, который, говорит себе Эндрю, совсем не интересный.

Нил не может заснуть. Эндрю ничего не чувствует. Старшая школа идет им на пользу.

Нилу шестнадцать, он знает, как приготовить простейшие зелья и отвары. Нет, он не колдун. У него просто аллергия на имбирь. Или?...

Видеть Натаниэль не мог, однако запах крови, навсегда въевшийся в черные стены, заставил шестерёнки в голове мучительно быстро крутиться, придумывая план. Он с самого детства только и делал, что бегал от проблем, а потому сейчас решение бежать из Гнезда, прихватив с собой Кевина с Жаном, далось ему подозрительно легко. Было бы хорошо, если бы и прошлое отпускало Ната также просто, как и он его.

Обычная американская школа, где Кевин просто хочет играть в лакросс, не ввязываясь ни в какие дела с Рико Мориямой, но все выходит из под контроля, когда вмешивается Нил Джостен. Эндрю пытается просто вынести все это, сохранив Нила в целости.

Покушение на короля ставит Натаниэля перед выбором: сдать предателя короны своему Хозяину или послушать собственное сердце. Какое бы решение он ни принял, его жизнь уже давно находится в чужой власти, так что всё, что ему остаётся — смиренно следовать приказам. Он ещё не знает, что до свободы всего три шага: обмануть себя, перейти на сторону мятежников и избавиться от проклятого ошейника. Эндрю Миньярд с удовольствием покажет ему верное направление.

Эндрю проводит большую часть своего детства, думая, что он психопат. Он не психопат. Эндрю всегда был, есть и будет просто Эндрю.

Аарон прожил 25 лет не зная о том, что у него есть брат-близнец, поэтому, когда Эндрю появился на их пороге, он вначале не поверил своим глазам, но не мог не верить своему носу. Затем Эндрю предложил им уйти из стаи Лютера в свою и Аарон согласился, потому что любое место было лучше этого ада. Он дал им адрес и уехал на Север, где был его дом, его стая и, возможно, будущее Аарона.

Пять раз, когда Натаниэль Веснински безответно признавался ему в любви, и один раз, когда это сделал Эндрю

Сломанный ребёнок Эндрю получает первую нормальную семью и нормального старшего брата, когда Бетси Добсон берёт над ним опеку. Он не верит в то, что что-то нормальное может с ним случиться, но Нил доказывает обратное, даря ему то, на что он давно перестал надеяться. Неужели он наконец-то дома?

Его звали профессор Джостен, но он просил называть себя Нил. Он улыбался, смеялся, был вежлив, но строг. Идеальный, мать его, преподаватель. Совершенный настолько, что каждая его часть кричала о лжи и притворстве — но этого не видел никто, кроме Эндрю.

Эндрю был счастлив только пять лет, живя под опекой Бетси, но, когда она погибла, он отправился в путешествие по всему миру, ища силы и изучая магию, чтобы отомстить. Эндрю не был уверен в том, как оказался в лесу и из-за чего у него случился чуть не убивший его магический выброс. Эндрю не знал, почему проснулся в доме стаи Ваймака в штате Вашингтон на севере страны. Эндрю не понимал, почему этот красный волк вел себя так странно, и что происходило с его силами. Но он собирался разобраться.

Эндрю возвращается в деревушку Пальметто после трёх лет скитаний, сам не до конца понимая, что же ищет — ответы на вопросы, которые так и не задал, или, возможно, самого себя. Но вскоре его мысли занимает Нил Джостен — загадочный, чертовски красивый ведьмак, который явно что-то скрывает. К тому же он невыносимо раздражает Эндрю… возможно, потому что тот никак не может выбросить его из своей головы.

Эндрю не знаменитый автор. Конечно, у него есть фанаты кое-где, несколько заядлых читателей, но он не популярен и уж точно не всемирно известен. Так что, когда он натыкается на свою книгу в месте, где ее не должно быть и на языке, на который ее не переводили, он берет на себя миссию найти того, кто за этим стоит.