Чонвон заебался очень-очень, честно. Хочется только, чтобы кто-нибудь рядом помолчал и разделил на двоих одну сигарету под ночным небом, чтобы носом уткнулся в скулу, поцеловал трепетно и унес все заботы прочь одним своим присутствием. — Хуйню всякую нести начинаю, когда тебя вижу. Нежность распирает...

-у меня есть просьба к тебе хён-тихо проговаривает ян,- н..научи меня целоваться! -хорошо

Хён хочет его внимание только себе, тычется носом в шею и скулит на ухо от желания, но Чонвон сдается и откладывает телефон только тогда, когда собственные дрожащие пальцы перестают попадать по буквам на экране, а думать о чем-либо кроме его рук на своем теле становится и правда непосильной задачей.

Чонвон ведет себя невероятно развязно для того, кто пару минут назад выпрашивал автомат по предмету и мял вспотевшие ладошки. Кладет руку преподавателя на собственный затылок и просит не жалеть, смотрит умоляюще и вытирает уголки рта после чонсоновой смазки вперемешку со слюной; жадно вбирает больше половины и расслабляет горло, пытаясь не поддаться рефлексам, — безуспешно. Какой же он чертовски прекрасный.

Феликс — ангел, который просто решил полетать в одиночестве. Хёнджин — демон, который решил, что милый крылатый парень отлично смотрелся бы у него дома.