На свету и во мраке я вижу тебя. Ты напряжена, горда и даже не догадываешься, что опасность незаметно облизывает твои кости. Пот по венам, кризис в голове, и я за твоей спиной в темноте...

Все пытались забыть войну как страшный сон, Нотт же будто демонстрировал, что это не ночной кошмар, а то что действительно было. То, что она изменила всех, но лишь он не прячется за маской. А вот маска Грейнджер дала трещину, и это не ускользнуло от него, как и ее кроткие взгляды, в которых мелькает что-то странное. Что-то, что он не может понять, но обязательно попытается.

Интересно, что почувствует Тео, если забрать у него такую ценность, как первая любовь? Наверняка ему будет очень-очень больно. Драко не смог скрыть смешок и лукавый взгляд. Нотт влюблен в грязнокровку — звучит как неудачная шутка.

Гермиона с Драко приезжают к его родителям в Лос-Анджелес погостить. Знала бы она, чем это закончится… Правильно говорил Тео: «Оставайся дома».

— Ты не должен, — она поспешно от него отстранилась, так и не уточнив, что именно он не должен. Но Теодор не дурак: — Я хочу целовать тебя вечно, — и он снова припал к её губам.

— Так что выходи за меня, Грейнджер. — Тео, я... — Ты любишь Драко, да, — он закинул голову, устремляя взгляд вверх. — Но мы ведь обсудили, что здесь нет выхода. Они не разведутся. Чёртово проклятие Малфоев. Гермиона молчала. Несмотря на все сказанные слова, в ней ещё теплилась надежда, что однажды Малфой найдёт способ разорвать этот навязанный брак, который ни он, ни Паркинсон не желали. Ведь Драко обещал.

– Спасибо, – поблагодарила девушка, снова оказавшись на ногах. Тебе спасибо, Ромашка. – Не стоит, – кратко. Типично для Нотта. Но она не знает об этом. – Спасибо, – упрямо повторила гриффиндорка, несмело улыбнувшись. – Не каждый помог бы… магглорожденной. – Я особенный, – честно ответил Нотт. Он совсем не врал. Болезнь, медленно цветущая в его легких, была уникальной. Она поражала раз в сто лет одного единственного. Чудесное совпадение, не правда ли?

— В японском языке есть выражение «koi no yokan». — И что оно означает? — Гермиона отставила чашку, с интересом наклоняясь ближе. — Предчувствие любви. Это не означает любовь с первого взгляда. Это ближе к любви со второго, когда ты встречаешь кого-то особенного и чувствуешь, что влюбишься в него. Возможно, не сразу, но это точно неизбежно.

Она садится, притягивает его ближе, целует требовательно, опьяняюще, неумело – это заводит. Святая невинность, думает он, и запускает пальцы в ее волосы. Он причешет ее после и оденет тоже сам. Но сон обрывается, и реальность накрывает его каменной стеной. Ему остается только пустой конверт, и белые лепестки в черных волосах ✿

Просто читайте и вас затянет.

Хороший мафиози, плохой аврор… Их ждет потрясающая игра в жмурки, ведь они оба не видят полной картины событий.

— Даже не знаю, что бы я делала, если бы наши пути не пересеклись. — Для начала, ты бы умерла.

— Надеюсь, ты вернешься домой ночевать? — спросил Теодор, подавляя отчаяние. — Да что ж такое… — Гермиона прищурилась, смотря на него исподлобья. — Хорошо, молчу-молчу… На самом деле он мог бы сказать больше, нет, он хотел бы кричать ей вслед, распахнув окно и умоляя вернуться назад, когда она счастливая покинула их общий дом, отправившись на встречу с другим.

Какой наиболее точный синоним слова «Престиж»? Деньги, титул, популярность? Возможно, для обычного человека что-то из этого и подойдет, но для него... для него правильный ответ — власть. И дело не в контроле над людьми, не в богатстве и титулах — дело в мести, в сладкой мести, ради которой он пойдет на все.

Генри Смит не любил мандарины, но посещал фруктовую лавку минимум дважды в неделю. Все продавцы уже знали, что Генри приходит не раньше пяти и проводит возле прилавка не меньше получаса, задумчиво изучая текстуру, запах и цвет фруктов. И как только мимо витрины проходит невысокая кудрявая девушка в тёмно-коричневом пальто, Смит сразу же расплачивается и направляется на выход. Генри Смит не любил мандарины, а вот Теодор Нотт любил, и не только их…

Гермиона неохотно подняла взгляд на простор Большого зала, и вспышка движения привлекла её внимание. Кто-то торопился, явно опоздав на завтрак, заправляя рубашку и поправляя галстук, нервно смотря на часы за учительским столом. Это был слизеринец, Тео Нотт. Он не был кем-то, кого она когда-либо замечала раньше, но по общему признанию, только потому, что он никогда не был противен ей. Он был в окружении Малфоя, насколько она знала, а его отец был Пожирателем Смерти. — Тео Нотт не так уж и плох.

— Бабочки — это символ любви. — Иронично, ведь у бабочек нет сердца. Как и у тебя, Грейнджер.

Как поверить человеку, если все вокруг пытаются открыть тебе глаза на то, что он всего лишь хочет тебя использовать? Как довериться собственному сердцу, если всё, что было до этого, приносило лишь разочарование? Как найти себя в новом, послевоенном мире, если не знаешь, как жить дальше?

— Так что, я теперь среди «крыс»? — прозвучал позади спокойный с ноткой самоуверенности голос. Гермиона даже не стала оборачиваться, ведь знала, кому принадлежал вопрос. — Что-то типа того, — ответил Симус, настороженно глядя на «новичка». — Глупое название, — парень подвинул первокурсника, сидящего рядом с Гермионой, и плюхнулся возле девушки, стукнувшись с ее коленями. — Крысы сразу бегут с тонущего корабля, а мы почему-то застряли.

Любовь которую отберут, а возвращать не будет смысла, ведь я теперь для нее никто, она счастлива с Драко. Но за черной полосой всегда идёт белая, даже если кажется что твоя жизнь сплошь черный лист...