Марсель ухмыльнулся. В дрожащем свете огня его улыбка показалась кривой, невеселой. Он медленно распахнул полы куртки. Лида вскрикнула, Егор поджал губы. Вид натянувшего легкий свитер живота, почти такого же большого, как и у его жены, почему-то напугал. Кравцов впервые видел беременного омегу, беременного мужчину. Улыбка Марселя стала неприятной, зловещей. Он небрежно скинул куртку, показывая себя во всей красе, и прошипел: - Не нравится? [Предупреждение: подробное описание родов]

Мне теперь тридцать четыре. Вам, стало быть, шестьдесят один. Поэтому, и еще потому, что я знаю — Вы переехали в Дюбук — я не боюсь Вас. Нет. Именно потому, что я все еще боюсь Вас, я пишу это письмо, выждав, пока между нами не окажется достаточного расстояния во времени и милях.

Старший брат возвращается из тюрьмы домой.

Юный, романтичный, слепой от рождения Финбар, окружённый лишь холодными стенами монастыря и гнетущей, болезненной, невзаимной любовью пожилого настоятеля, который однажды спас его и увёз из беспокойной, голодной родной Ирландии, знает, сколько шагов до моря. И однажды он встречает... Настоящего русала. Балладно, эстетично, горячо и солёно.

…придет время, наступит час, когда ты проснешься утром в своей сожженной дотла квартире и поймешь, что никто не любил тебя так, как умел это делать я. И во всем гребаном бренном мире не осталось угла для тебя...

Я его любил. А они его убили. Просто так, ни за что. Запуская цикл зла.

После смерти матери обычный студент Сергей остаётся с отчимом. Между ними вспыхивает любовь.

...Три дня назад мой друг родил. На холодном полу посреди коридора. Почти сам. Нам пришлось умолять охранников отвести его в лазарет. И меня ждет эта же участь. Твой ребенок родится на бетонном полу...

Вчера мне исполнилось шестнадцать. Сегодня мы похоронили маму. Назавтра мы остались с ним наедине. А когда он поставил на окна решетки, я понял, что мне конец.

И затянется на шее тугой удавкой гаррота. И не будет больше воздуха слаще, чем сон. Сон, которому не суждено повторится. И выпадет из колоды карт "Повешенный". И замрут стрелки часов на отметке "прошлое". Тупик. Нет ситуаций из котрых нет выхода. Но есть ситуации в которых лишь один выход.

Постапокалиптика.  Земля - безжалостная пустыня: пыльные бури, зыбучие пески, хроническая нехватка воды и омег...  Ариэль ищет убежище, Лейв ищет смерть, и вот две омеги отправляются к полумифической Крепости Рока - одному из крупнейших поселений выживших, где каждый найдет...то, что искал? Гораздо больше? Вовсе не то?

Эта история о выживании там, где не выживают. Он вырвался из плена людей в белых халатах, где его тело было низведено до объекта медицинских экспериментов, и самое страшное — он лишился того, кого носил под сердцем. Месть — единственное, что удерживает его от падения в бездну. И среди этого хаоса он встречает человека, который видит в нем не жертву, а воина, достойного уважения. Потому что тот, кто не обладает мужеством рискнуть жизнью для достижения своей свободы, заслуживает быть рабом.

Конечно же, они согласились его за меня выдать. Они были удивлены, что меня не смутила их бедность, но не стали задавать слишком много вопросов. И, конечно же, меня сразу осторожно предупредили, что я ему не понравлюсь. Кайту не нравятся высокие альфы. И темноволосые альфы. И низкие альфы со светлыми волосами. Кайту в принципе не нравятся альфы. Кайт — омега, который предпочитает омег.

Больше всего на свете Женя ненавидит быть Женей. Он повзрослел и посерьезнел. Он обустроил свою жизнь. Он уже вполне Евгений. Но один звонок посреди ночи — он срывается на другой конец города. И он снова Женя.

На болоте всегда тихо, потому что лебеди не поют. Один потерянный одиноко плавал в мутных водах, все крылья подрал, много перьев потерял. Так было до того, пока из тумана не пришёл мужчина, назвавший лебедя красивым. Тогда болото зашумело двумя голосами.

Вот я поднимаюсь на нужный этаж. Вот я открываю тяжёлую дверь. Вот я иду по подвесному мосту в соседнее здание, держась за перила.