Итэр — слишком безответственная омега в преддверии течки. Дилюк — взрослый альфа с безупречной репутацией и вместе с этим крайне поверхностными знаниями об омегах. Кэйа — к счастью, сообразительнее их обоих и знает, что делать.

Через пару дней после событий в лабиринте Оммё путешественнику от Кудзё Сары приходит благодарственное письмо с приложенным и уже оплаченным приглашением на горячие источники. Было бы не вежливо отказаться, тем более, говорят, что водные процедуры целебны.

Дань Хэн - видьядхара или проще говоря дракон, у которого вот-вот начнётся особый период. И есть Келус, который просто хочет потрогать милые рожки.

После завершения миссии на Ярило - VI, когда герои возвращаются на космический экспресс, Дань Хэн зовет Келуса себе в комнату.

Как бы иногда Итэру не хотелось врезать Чайлду — всё же он один из тех людей, что заслужили доверие. Именно поэтому путешественник зовёт его с собой в Инадзуму, а тот, не видя причин для отказа, соглашается. И кто бы мог знать, что в Инадзуме они повстречают Тому — молодого человека, такого же дерзкого и самоуверенного, словно точная копия Тартальи. ..Ах, догадался бы Итэр о том, что между новым знакомым и старым другом развяжется война — никогда бы не позвал с собой Чайлда.

— Как хорошо, что путь в Надмирье теперь открыт и я могу чаще легально тут бывать, — шепчет Сампо почти в губы Гепарда, склонившись чуть ниже. — И как жаль, что ты все ещё считаешь меня преступником, хотя из противозаконного у меня только нелегальные проникновения наверх. Но меня прельщает то, как ты за мной бегаешь.

- Что такое, командующий Среброгривых Стражей и выдающийся воин Белобога, дотошный и бдительный до глубины души? Так покорно раздвигаешь свои ноги передо мной. - Наемник усмехается, сдувает мокрую от пота челку со лба. Его член приятно сжат в чужом нутре. Гепард под ним кажется не соображает от слова совсем. Его разум опьянен похотью и страстью.

—Опять ты шляешься с кем попало. — он дергает того за локоть, делая больно. —Тебе то какое дело, завидуешь что я могу спать с кем угодно, а ты нет. Еще и переносишь свой гон один, мозолей на руках еще нет? — зря он так, он не знает из-за чего Хайтам отказывается от такого развлечения, на вопросы Сайно или Тигнари он не отвечает, всячески избегая подобные темы, говоря, что ему не интересно и это его жизнь он сам разберётся как ему проводить гон, с кем и так далее.

Выражение лица Кавеха моментально меняется с ехидства до растерянности. Аль-Хайтам перед ним выкладывает последнюю карту, с интересом вглядываясь в рубиновые глаза соседа, который впадает в уныние по щелчку пальцев. — Вот чёрт! Хайтам, как ты умудрился победить меня? — он вытряхивает из своего рукава пару карт, кидая их на стол. — С тобой невозможно играть! — он возмущённо закатывает глаза и отводит их в сторону, вспоминая условия их недавнего договора.

А как бы смотрелось на нём платье, обволакивало его фигуру?

Сампо честно хочет просто уложить пьяного Гепарда спать, но у того другие планы.

Иногда домашнее задание можно выполнять весьма оригинальными способами.

Дань Хэн не любит свой истинный облик – он напоминает о прошлом. Но, возможно, Келус сможет это исправить?

Если Келус и полагал, что у Дань Хэна какие-то личные счеты с его бёдрами, это не меняло того, что он был ошарашен и крайне возбуждён.

Дань Хэн хочет вырвать подаренный рыцарем красный цветок, бросить на пол и растоптать, но в то же время не может не признать - Келусу идут яркие цвета.

Келус с трудом восстанавливается после взрыва бомбочки. Он ожидал увидеть многое, но никак не Дань Хэна, упорно присматривающего за ним. Обстановка подталкивает Келуса разобраться в их отношениях, и невольно открывает маленький секрет нового обличия.

Он никогда себя за это не сможет простить.

В первый раз Гепард поддался уговорам Сервал пойти с ней на вечеринку в честь окончания третьего курса универа. В первый раз он поддался уговорам Келуса выпить со всеми. В первый раз он почувствовал желание сблевать от повышенного градуса в крови и безумно душного воздуха в вычурную вазу на подоконнике. В первый раз он решился ответить на бесстыдный флирт Сампо, обещая будущему себе, что это в последний раз.

Когда-нибудь ты обязательно примешь, меня, Итэр. И я сделаю для этого все.

Архонт не видит нескрываемый ужас в золотых глазах. Не ощущает дрожи таких тонких, по сравнению со своими, рук. Не чувствует ни-че-го, поглощённый своими эмоциями. Ужас он воспринимает нежностью, чужую дрожь — счастьем от близости. Он не видит правды. Не слышит её. И не хочет знать...