Вот в тот вечер всё и началось. В тот вечер в её груди родился первый мотылёк, а на плечи опустился тяжёлый груз собственного секрета.

Вероятно, ближе всего за последние несколько лет Гермиона оказалась к его персоне, когда отнимала у шестикурсниц журнал с его полуголой фотосессией. Тот, кстати, до сих пор пылился на её платяном шкафу.

Что случается, когда долг противоречит истинным желаниям сердца.

Его дыхание сбивается. Драко приближается к желанной разрядке. Его тело окутывает блаженная нега. Он наконец-то сможет расслабиться и спокойно уснуть. Его спальня темная, но все равно уютная. На кровати не валяется треклятое количество подушек, как у Грейнджер. Хотя ему хочется подложить одну из них под ее ягодицы, пока он будет вбиваться в нее. Салазар раздери. Он должен прекратить фантазировать о Грейнджер... — Малфой, ты только что аппарировал в мою постель?!

Драко Малфой находится под проклятием дракона. Чтобы снова стать человеком, ему нужно жениться на юной девственнице. Кому как не Гермионе Грейнджер прийти ему на помощь?

На восьмом курсе Хогвартса Драко Малфой совершает несколько поразительных открытий и деликатно вступает во взрослую жизнь.

Первый поцелуй Гермиона могла объяснить гормонами, второй — случайностью, третий — алкоголем. Она мысленно искала нелепые оправдания и довольствовалась ими. Тем более ни Малфой, ни она сама не считали нужным что-либо обсуждать, будто бы физические контакты были лишь эфемерными видениями. Но всё было реально.

– Боже, у нас ведь потом Зелья с ними совмещенные, - стонет Грейнджер, подавляя желание стукнуться головой об стол. Разочек. Со всей, сука, силы. А может и не раз. Да так, чтобы потом отправиться к Помфри. Ага. До конца года, блин. Мечты-мечты... А новость о том, что Драко Малфой вернулся в Хогвартс, уже распространялась по замку, словно чума.