Цветок- это лишь кодовое слово

Зарисовки с Ким Сокджином. Разные пейринги, разные рейтинги, разные исходы.

Джин и его любимые хены выходят на охоту

У Джина всё шло замечательно, всё было просто вау, а то, что он с мужем развёлся, не успевал доработать коллекцию к модному показу и, кажется, сходил с ума — так, мелкие пустяки. Джин даже не подозревал, сближаясь с Хосоком, что альфа окажется в сотни раз хуже всего того, что с ним уже произошло. Хосок являлся далеко не тем, кем представлял его себе омега, он прятал дьявола под человеческой оболочкой, для которого как в любви, так и на войне все средства были хороши. Жалко, Джин об этом не знал.

Император Чон Хосок называет свой гарем стаей. До тех пор, пока Сокджин не приводит в неё Чонгука. AU!Гарем ОТ7

Рано или поздно, монстр выберется из клетки...

— В моем сердце выжжено твое имя. Я больше не смогу тебя отпустить, если даже ты попросишь об этом. Останься в моей жизни, на моем пути, в моем времени, пожалуйста.

«Жить на одном этаже с бывшим, его новым парнем и своим сводным братом, который с тобой не разговаривает - то ещё развлечение. Окружён, но не сломлен!» — думает Джин, эгоист и нахлебник с комплексом бога. !!!Вторая часть фанфика BAD SUGAR DADDY!!!

Потому что Чон Хосок — убийца.

Хосок ничего такого не планировал. Сокджин, честно сказать, тоже не планировал ничего такого. Они вообще друг друга не планировали. Но Черная вдова все решила за них. У этой работы есть озвучка: https://boosty.to/cat_wild?postsTagsIds=407274 https://www.youtube.com/watch?v=VIivH80ihI4&list=PLgK5hXyZM3WFMgHySwanrBydGLU3tFFLO

гибрид ау о том, смогут ли два сломанных существа помочь друг другу

Чон Хосок — наследник самой крупной сети гостиниц класса люкс в Южной Корее. Простой парень, стремящийся получить хоть каплю любви и личной свободы. В его расписанную на годы вперед жизнь врывается незнакомец, чтобы послать все эти планы к чертям.

Джин — звезда кабаре «Moon» и привлекает внимание многих. В один день он становится желанным аж для двоих альф: Ким Намджуна и Чон Хосока. Любой другой в его ситуации сделал бы выбор в пользу одного из. Джин же... Хочет обоих.

В мире альф сложно быть омегой. Ещё сложнее - быть красивым омегой. Практически нереально - красивым и умным омегой. Но таковым является Ким Сокджин. А еще он очень зол и готов стать худшим кошмаром, для трех самонадеянных альф

Чертов Ким Сокджин. Он был очень опасным человеком. Хосок должен был отказаться от работы с ним, как только ему сказали об этом, но не в его характере делать шаг назад, о чем он сейчас очень жалеет. Ким Сокджин был открытым бисексуалом – это одна из причин, почему он не хотел с ним работать, и не потому что ему не нравились секс меньшинства, нет. Он боялся за себя. За то, что не сдержится. И его страхи становились реальностью каждый рабочий день в компании актера.

Насколько Сокджин помнит, в сказках, когда у короля три сына, дурак обычно младшенький. Он вот старший, но это ни капли не помогает.

– … самая опасная фигура в этой ситуации именно – Ким Сокджин. Знаешь почему? Он уже однажды вкусил вкус потери своего ребенка, и он не допустит повторения. Он любит моего сына, как своего родного, а значит драться за него будет до последнего вдоха. Самые опасные омеги именно те, у которых есть дети. Они ради них готовы даже на убийство и Сокджин дал мне это понять лишь одним своим взглядом.

– Я создал идеальную ложь для всех, только ты в нее не верил. Ты пробивался словно танк, раздавливая все вокруг, и шел к цели. Твое дуло сейчас прямо у моего сердца, ты можешь выстрелить и убить меня. Прямо сейчас. Разбей мое сердце, Ким Сокджин! – говорит Хосок, но сам сильнее сжимает в своих объятиях потерянного Джина. – Разбей мое сердце, как я твое…

Просто лето. Просто маленький городок. Просто знакомство с родителями альфы. Хосок был уверен, что всё будет просто и легко и всё получится именно так, как они запланировали. А вот Сокджина он не учёл. И зря. P.S. Все метки, являющиеся спойлерами, убраны автором намеренно. Никто из героев не умрёт.

— Отсосёшь мне — и, возможно, останешься в живых… — Сокджин будто издалека слышит своё сорванное дыхание. Он кивает болванчиком, сглатывая набежавшую слюну, кадык дёргается, чужая рука, закрывающая его рот, медленно опускается на горло. — Без криков, — шепчут на ухо. Приходится снова кивнуть и рухнуть на колени.