Не Хуайсан отправляется в прошлое; он может притворяться для многих собой юным, не таким испорченным и безжалостным, каким себя выковал; кроме одного, своего презираемого врага, до которого ему не предоставили шанса добраться. Или: Вэнь Жохань очарован тем, как сильно его ненавидят, не испытывая при этом страха.

Вэнь Нин смотрит наверх, парализовано, медленно и оглушённо. Там стоит Вэнь Жохань, лидер его клана, его дядя, их погибель.

Она просто понятия не имеет, что делать. Она не знает реалий этого мира, и знание канона не дает ей н и ч е г о. Совершенно. Она не обладает каким-нибудь ореолом белого лотоса, чтобы завести себе гарем и жить припеваючи. Она, черт возьми, в теле п р о с т о Мо Сюаньюя, мальчишки-сироты, у которого есть папаша, которому он не нужен. Он вообще н и к о м у не нужен.

В Небесных чертогах было неспокойно. Приближавшаяся война с демонами, во главе с великаном Чи-ю, напрягала всех Небожителей. И только Лэй-гун со своей женой Дянь-му находились в затворничестве, в своих земных владениях. Даже начало войны не заставило вернуться на Небеса. Так бы они оставались там, если бы Хуан-ди не объявил на них охоту. Еле как оторвавшись от преследователей, раненая Дянь-му находит умирающую женщину и решается вселиться в неё. Вот только эта женщина была беременна.

С чего всё началось? Если задать этот вопрос любому из них, вы получите три совершенно разных ответа. У каждого из них было своё начало пути, который им суждено пройти вместе.

Попаданец в Лань Цижэня!

Всего что Цзян Чэн сделал в попытках исправить ужасные события будущего оказалось недостаточно. Вэй Усянь снова пошёл по темному пути, на этот раз потеряв ядро в одной из битв с Вень Чао. Снова сошёл с ума от темной энергии. Снова позволил разорвать себя злым духам. Снова скрылся с Лань Ваньцзы, воскреснув. Снова повторил те злополучные слова, пусть и их измененную версию. Иногда казалось, что Вэй Усянь оставался верен себе вопреки стараниям Цзян Чэна предотвратить смерть близких.

Попаданка в Петунию Дурсль.

Всего один человек, всего один попаданец,способен повернуть реку историю в совершенно иное русло. Наперсница и подруга Молли Прюэтт, ее двоюродная сестра - Медея Лукреция Прюэтт. Короткий список самых важных встреч.

–...Однако ты можешь попытаться найти его остатки. Помните, что умный человек тот, который способен вовремя прикинуться глупцом. Я к сожалению забыл об этом правиле, заявляя о своих знаниях направо и налево. Возможно будь я в то время более здравомыслящим, история пошла бы совершенно по другому сценарию... Сейчас же... Сейчас же я просто хочу умереть.

«Передо мной Флимонт и Юфимия и их единственный сын и наследник — Джеймс. А я всего лишь призрак, девочка, что считается давно умершей, — Джейн, Джейн Мари Поттер. Но сейчас я живу под другим именем — Мари Блайм. И им этого знать не обязательно». Девочка тут же отвернулась от своих родственников и поспешила зайти в «Хогвартс-экспресс».

Вот он я! Посмотри! Нравится? И мне нет. У меня были все шансы стать красивым мужчиной. Как братья. Но... я не стал. Моё собственное отражение меня пугает. Я похож на инфернала. Или на неназываемого. Его фигуру было не рассмотреть - неповторимый стиль его мантий держал интригу. Но впечатление от нас похожее - мы вызываем отвращение.

— Это была не просьба, — Том понял истинное свое место. Но даже если он далеко не в выигрышном положении, всего на секунду слова лорда Певерелл заставили его сердце замереть в неясном трепете. /Я принимаю правила этой игры./ — Да, не просьба. /Жду с нетерпением то, на что ты способен./ Рональд, сидящий за соседним столиком, удрученно вздохнул. Разве нельзя быть проще? Обязательно флиртовать на грани угроз? Или еще одна история о возвращении в прошлое, чтобы исправить ошибки.

"...P.P.S. Что, сиятельный наследник Малфой, денег совсем нет, раз Вы пишите зелёнкой?"

Амортенция для Люциуса Малфоя пахнет горьким миндалём.

У мальчишки Поттера глаза его деда и та же привычка дразнить Малфоев – Люциус осознаёт это, наблюдая, как мечется сын по гостиной мэнора, после второго курса. Кажется, после первого было то же самое, нет?

Тишина вязла на кончике языка, терпким соком сковывала его корень. Тишина была приговором. Гарри без эмоций проводил взглядом истлевающий листок с его именем. Козёл найден?.. — Гарри Поттер! — повторил Дамблдор и его голос казался свистом топора палача. «Вжух».

Как может существовать мир, в котором Вэй Усянь жив, а Цзян Чэн — нет?