- Госпожа, не нужно про это говорить. Ты уже моя. Полностью и бесповоротно. - Он намеренно растянул первое слово. Рам развернул девушку к себе лицом и заглянул в серые глаза. - Я сделаю все, чтобы ты была моей. Официально. Обещаю.

— Ну же, милая Деви, разве не ты у нас лучшая наездница? — ухмыльнулся Рам, прерывая ее мысли и чуть расставляя ноги, которые и без того бессовестно манили юную госпожу. — Продемонстрируй.

— А если бы Кайрас попросил тебя об этой жертве? — произнес я в попытках найти хотя бы один спасительный для себя аргумент. Но сразу же пожалел о своем глупом вопросе. — Он бы не попросил. Потому что Кайрас любил меня, — она вонзила эти слова мне в самое сердце. Так точно, будто знала куда бить.

Деви нравилось бросать Раму вызов. А Раму нравилась она.

— Такой непоколебимый господин Дубей, такой злой и ревнивый. Такой мой, — Рам, услышав ее слова, не смог скрыть улыбку. — А ты моя госпожа Дубей. Совсем скоро станешь навсегда моей.

– Не смотри на него, милая Деви, смотри на меня, – шепчет Рам. – Только на меня.

— Судьба очень переменчива. И всё зависит от того, к кому она благосклонна. — И к кому же? Кто же сегодня любимчик судьбы? Губ Рама коснулась улыбка, не предвещающая ничего хорошего… для меня. «Кажется, я снова попала в лапы к тигру».

Он увлек ее за собой, заваливаясь на спину и укладывая потерявшую голову Деви на себя. Она опёрлась руками по бокам от него, а он, ухватив ее за бедра, одним грубым рывком поставил ее в нужное положение. — Садись, Шарма, не испытывай мое терпение. Деви почти упала в эту пропасть, но ее сучья натура должна была съязвить. Что-то вроде «О, так ты сдаешься?» Или «Признай, моя взяла! Сда…». — Это приказ! — прорычал Рам, сжимая руку в ее волосах. — Садись.

Деви получает еще один нравоучительный урок.

Рам понимает, что значит ревновать, лишь когда видит, как лорд де Клер кружит госпожу Шарму в танце. Его желание увести девушку скоро становится непреодолимым...

Мы нарушили сотню правил и не планировали останавливаться.

Чувство одержимости - это как вихрь, который захватывает каждую мысль, каждое дыхание, когда я вижу её. Она становится центром всего, что я вижу, чувствую и думаю. Её улыбка - моя сладкая слабость, её голос - мелодия, что звучит в моей голове, а каждое её движение становится моим миром. Я хочу быть рядом с ней, быть причиной этой улыбки и держать её за руку, чтобы никогда не отпускать.

Нет, он не хотел научить ее честности. Он просто ее хотел.

Игры девушек — это всегда весело. Особенно если эти девушки — Деви, Радха и Сарасвати. Соблазняя взглядами, мучая простыми касаниями и страстными поцелуями своих мужчин, они лишь сейчас поймут, насколько далеко зашли.

Но вот сейчас, сидя в своей пижамной одежде на кровати, юноша то и дело вспоминал ее слова, брошенные при разговоре с подругами. Он выдохнул сквозь зубы и сжал простыни, пытаясь успокоить самого себя. Ведь он твердо решил пойти и поговорить с ней, объясниться в своих чувствах, и не может бессовестно представлять Деви в откровенном наряде, стоя перед ней.

Взгляд устремился к спасительному выходу. Я снова попробовала сделать шаг, но меня тут же настиг обворожительный голос, заставив тело замереть: — Я хочу попробовать тебя на вкус…

Иногда один благородный поступок может радикально поменять направление твоей стремящейся вперёд жизни.

— Истинность, связь друг с другом энергией и духовным началом каждого из вас — основа отношений, — размеренно объяснял Рэйтан, оглядывая взглядом растерянных молодых людей. — Вы же и так чувствовали связь друг с другом. Когда жарко ему, она чувствует то же самое. Когда болит голова у одного, у второго — тоже.

Нужно проявлять уважение. Он, словно мантру, читает себе это предложение, когда замечает как Дивия настойчиво тянет куда-то брахмана, держа его за руку и ведя через зал на выход. Бесстыдство и непотребство. Ее намерения и то, что они идут не просто беседовать, настолько очевидно, что губернатор борется с желанием совершенно неподобающе его статусу протереть глаза кулаками, подобно сопливому мальчишке, или, хотя бы, послать слугу за его очками, потому что это было слишком нереально.

— Деви… Иди сюда. Поцелуй, подобный самой сильной энергии. Он целовал страстно, развязно, мокро, будто мечтал об этом все это время. Руки, привязанные к ее ягодицам, горели огнём, стоило ему коснуться ее. Стоило ему коснуться ее спины, проводя рукой вдоль всего позвоночника, как девушка стала легонько, осторожно и стеснительно, ёрзать. Это было подобно пытки. Той самой пытки, выдержать которую было сложнее сложного.