МаоМао всегда подозревала, что если Джинси выпьет афродизиак — это будет оружие разрушения других стран, против которого никто не сможет устоять. Но она даже не подозревала о том, насколько на самом деле это оружие сильное, пока Гаосюн не привел ее к Джинси, который буквально напился афродизиака с ликером, тайно украденного из комнаты МаоМао.

Интерес к различным вещам, касающихся медицины и лекарств, в МаоМао просыпается по щелчку пальцев. А вот если ей показать евнуха с тем, чего у него быть не должно, то она готова будет раздеть его до гола, лишь бы понять, как он вернул "его" обратно. Но вот, такие игры не всегда доводят до хорошего конца, особенно если этим евнухом оказывается Джинси влюбленный в МаоМао, еще и напившийся афродизиака.

— Ты бы предпочла, чтобы вокруг меня происходило больше рутинного? — Я бы предпочла, чтобы вы перестали нависать надо мной как какой-то... — Извращенец? — Как мужчина, считающий, что ему всё можно с женщинами. — Для тебя я готов стать мужчиной, с которым женщина посчитает, что ей можно всё. — Хорошо. Можно мне мышьяк?

Маомао знает истинное наслаждение лишь в собственных увечьях во имя науки (может и не совсем науки). Стимуляторы, алкоголь и даже яды на неё не действуют. Но есть одна уловка, которая может заставить даже самую нелюдимую кошечку стать страстной и послушной.

Вроде бы господин Джинши способен различить по запаху афродизиак, всунутый по недоброму умыслу. Но уставший после рутинной работы, в духоте и тяжёлой одежде, он случайно проглотил пару сладких булочек, которые возымели стойкий эффект. Но кто ему поможет, если ни одна живая душа не должна знать о его "лягушке" якобы среднего размера?

Маомао устала. Цепенящий животный страх, поиски спасения в быстром беге и прохладная полутьма в пещере высасывали силы капля за каплей. Нервозность постепенно сменялась апатией, если не депрессией, и уже совершенно плевать на хладность известняка, на нависшего Дзинси, который смотрел на неё неотрывно, до очевидного влюблённо.

МаоМао столько времени ходила перед Джинси в откровенной одежде и не стеснялась соблазнять его. Она показывала, что хочет его, а он игнорировал все ее попытки. Пока в один день не сдался. Джинси не смог больше держать себя в руках и просто взял ее. Но он совсем не ожидал, что после не сможет отпустить МаоМао. Даже если она попытается сбежать, Джинси не сможет отпустить ее. Она оказалась для него деликатесом, который нельзя найти где-то еще.

Джинси ощущает себя дождем. Всем нужен, но никто этого не показывает, так можно ли тогда сказать что его любят? Он играет на публику, потому-что ему сказали, значит ли это, что у него нет выбора? Столько вопросов, ответов на которые нет. Он сидит на холодном полу, сам с собой, и никого рядом. Лишь пустошь, или-же оно только ощущается так? Он запутался.

Зимой во дворце Джинши холодно... В комнате Маомао до сих пор нет ничего обогревательного. И Джинши это знает.

Мао притихла, наблюдая как ловко мужчина разбирается с бинтом, высвобождая руку. Назад дороги нет. Сейчас польются нелестные комментарии. Аптекарь к ним давно привыкла, все пугаются изувеченной ядами кожи. Но услышать подобное от Джинши… это то, что точно её сломает.

Ему хотелось любить, любить бескорыстно и нежно, но когда он полюбил, то понял, что быть любимым ему тоже очень хочется, и возможно, даже сильнее, чем любить..