— Скорпиус — мой сын?

Вот в тот вечер всё и началось. В тот вечер в её груди родился первый мотылёк, а на плечи опустился тяжёлый груз собственного секрета.

— Помни, что Рождество всегда дарует нам то, чего мы искренне желаем. Если, конечно, мы этого действительно заслуживаем. И не забывай, что двенадцатый час рождественской ночи — самый волшебный. Кто знает, что может случиться в это время.

Он единственный в своём роде. Тот, кто появляется раз в тысячу лет. Драко Люциус Малфой - жесточайший вампир. Его заботой является лишь то, что бы род смог продолжиться, а продолжиться он может лишь с идентичным ему. Таким же по крови, таким же по статусу - вампиру. Разбуди пророчество, отыщи её.

Влюбляясь по уши, Гермиона не знала, что еще делать, кроме как писать любовные письма.

После победы над Волан-де-Мортом Гермиона вместе с друзьями возвращается в Хогвартс. У нее много планов на будущее: стать министром магии, открыть первый университет для волшебников, продолжать бороться за права тех, кому в жизни повезло меньше. Вот только новый учебный год как-то сразу не задался. Гермиона уверена, стоит ей разобраться с надоедливым Малфоем, которого приставили к ней в наставники, а еще с яйцами неведомой фантастической твари, тут же все вернется на круги своя...

В последний год обучения Министерство Магии решило ввести новый предмет для учеников школы чародейства и волшебства Хогвартса — магический теннис. И вроде все идёт хорошо, пока Грейнджер и Малфоя не ставят в одну пару на зачетном турнире. Им нужно найти как можно больше точек соприкосновения и научиться играть вместе, чтобы победить, ведь никто из них не любит проигрывать.

Вторая магическая война с каждым годом лишь набирает обороты, постепенно лишая Орден всякой надежды на победу. Поэтому, когда неожиданно появляется шанс привлечь в это сражение третью сторону, Гермиона Грейнджер не задумываясь в одиночку отправляется на переговоры. Только она еще не знает, что посланником со стороны Волдеморта, также желающего обрести новых союзников, стал Драко Малфой, который привык всегда добиваться своего. Даже в самых, казалось бы, безвыходных ситуациях.

На мгновение виснет давящее, будто под прессом, молчание, когда их взгляды встречаются. Она даже не уверена, смотрит ли он ей в глаза. Зрение до ужаса подводит в столь нужную минуту. Она опускает глаза на его плечо, на разодранную ткань рубахи, перепачканную кровью и ещё чем-то… У Гермионы крошится где-то внутри. Корсет рёбер ли или же высохшее от отлившей крови сердце. Она смотрит не на кровь на плече. Она смотрит расплывчато на вытянутую голову вытатуированного дракона.

Гермиона Грейнджер видела цвета, сколько себя помнила. Целые картины ярко сопровождали разговоры, создавая расплывчатый фон в повседневной жизни. Однако из всех оттенков, с которыми Гермиона сталкивалась, ни один не смог заинтриговать её так сильно, как тот, что принадлежал Драко Малфою.

— Там холодно, — уточнила профессор. Да… В Дурмстранге холодно даже в конце августа…

После магического совершеннолетия глаза волшебника периодически меняются на цвет глаз его соулмейта, подталкивая родственные души друг к другу. И как же порой удивляет своим выбором древняя как мир магическая связь, сталкивая порой совсем неподходящих людей. Или, быть может, это совсем не так?

За глаза Гермиону Малфой считали несчастной, лишенной мужской любви и ласки женщиной. Говорливые аристократки кривили губы, наблюдая, как высокий светловолосый мужчина с льдистым, хладным взглядом безучастно стоял возле своей жены, сохраняя приличную дистанцию. Он не шептал ей на ухо милые глупости, не прижимал к широкой груди на глазах у всех, не разыгрывал ревнивца. И для скучающих, баснословно богатых женщин в жемчугах все казалось довольно очевидным — Драко Малфой не любил свою жену.

— Малфой, я тебя прекрасно вижу. — Чего тебе? — рыкнул блондин, все же подходя к огню. — Сначала я попрошу тебя успокоиться, — молодой мужчина насторожился. — Я сказала успокоиться, а не вставать в позу дикого зверя, готового к нападению, — усмехнулась Гермиона. — Я знаю, что Скорпиус пропал и хотела тебя успокоить. — Где он?! — взревел Драко, кулаком ударяя по мрамору камина. — Не пугай ребенка, — строго сказала Грейнджер, отодвигаясь в сторону. — Он со мной, все хорошо.

- Ты моя, Грейнджер! Моя до мозга костей! До всех твоих гриффиндорских заморочек! От корней волос до кончиков пальцев! Тебе всё ясно!? - Ты мой, Малфой. Мой! От твоего отвратительного характера, до всех твоих грязных мыслишек. Мой. До твоего поганого поведения, до противных собственнических замашек.

...и один раз, когда они попались.

Рон расстался с Гермионой несколько лет назад, причем не самым лучшим образом. Он ни разу не видел ее за все это время, и почему-то Рональду казалось, что при их расставании он точно был прав насчет будущего Гермионы. Ровно до того жаркого июльского вечера, проведенного в компании старых друзей в пабе "Три метлы".

Гермиона полна решимости подарить особенные подарки на Рождество всем своим коллегам по Отделу. Всем. Даже этому заносчивому придурку Малфою.

Драко Малфой уверен: когда весь мир отворачивается от тебя, его порабощение – не такая уж и плохая идея. Сможет ли Гермиона Грейнджер спасти Драко от падения во тьму, мир – от Третьей Магической Войны, а себя – от влияния древней связывающей магии Малфоев? И знает ли она, каких чудовищ можно обнаружить, заглянув в глубину чужого сердца?

Соулмейт-АУ, в котором у пар на руках появляются слова их половинки, — первые слова, сказанные соулмейту, и которые он говорит в тот момент, когда осознает, что влюблен в свою пару. Когда пары находят друг друга, слова красного цвета превращаются в чёрный, напоминая обычную татуировку. Некоторые шли против судьбы, влюбляясь не в своего соулмейта. Делали выбор. И Драко думает, что это его вариант.