Чем тяжелее становились капли дождя, тем энергичнее Сатору танцевал и прыгал под дождем. А потом он поскользнулся – и за секунду до падения Сугуру, приобняв за поясницу, подхватил его – оба застыли в ступоре, нос к носу. - Сатору, я... – выдохнул парень почти в чужой рот, стыдясь сделать то, что обычно в таком случае делают пары в мелодрамах. Сатору не постыдился и привлек к себе чужое лицо. Для Сугуру этот поцелуй был первым. Он целовал в ответ – неумело. Его целовали настойчиво и пылко.

Они влюбились в полицейской академии, но все изменилось, когда Сугуру Гето решил уйти. Они встретились снова в полицейском участке. И были по разным сторонам зеркала Гезелла.

«С#@бись отсюда», - Сугуру Гэто редко переходил на маты, но если переходил – значит, все серьезно, и его лучше не трогать. Это понимали все, кроме его товарища и напарника Сатору Годжо. «И не подумаю», - ответ того был саркастичным и насмешливым. «Это тебя не касается», - холодно нажимал Сугуру. «Касается, потому что я услышал свое имя. Мне стало любопытно, чем это ты занимаешься, тяжело вздыхаешь и тихонько зовешь меня».

Тишину комнаты нарушали только чмоканья чупа-чупсом: Годжо никак не мог его доесть, и Сугуру это бесило, потому что звуки раздавались прямо у него над ухом. А потом он понял, что мочку его уха легонько укусили и прошлись по ней языком. «За#@ал!». - Сатору! - Что? - Ты не можешь просто вот так прикасаться к другим людям. В такой манере. - А я и не прикасаюсь так к другим!

По Сатору было ясно – он о мыслях Сугуру особо не догадался, поэтому почти сопротивлялся, когда его грубо втолкнули в кабинку и швырнули спиной к стене. Гэто было плевать, что оба они мокрые и соленые от пота – это сейчас неважно. Ладонь Сугуру легла на стену рядом с головой Сатору, вторая – схватила его руку и прижала к собственному паху. «Понимаешь, зачем?», – вопросительный жест бровями. Сатору все понял.

- Я... могу пережить гибель других. Смерть Хайбары, смерть Сёко, Нанами, других... Я не смогу пережить твою, - и, не сдержавшись, Гэто закрыл рот кулаком, будто зевая, но на самом деле шмыгнув носом; остановить подступивший к горлу ком у него получалось хреново, и он впервые в жизни испугался, что заплачет. Они стояли, глядя друг на друга. Почти всегда веселый Сатору опустил свои космические глаза в пол и сказал то, что Гэто мечтал услышать очень долго: - А я не смогу пережить твою.

- Какого хрена ты делаешь?! - всегда бархатный голос черноволосого Гэто Сугуру взрезал тишину его комнаты в общежитии. Его друг, пепельный блондин Сатору Годжо, которому и была адресована фраза, мог поклясться, что если бы эти слова были способны вспороть живот, то так бы и произошло. Сатору так и замер с расческой Гэто в руках и даже дышать перестал.

Подоконник в комнате Сугуру заставлен растениями, Сатору пьёт чай только с горой сахара, а Секо просто хочет спокойно позалипать в телефон.