Он надвигался на них, окруженный бесчисленной армией, которая расползалась вокруг города саранчой, не оставляя пути для побега. На копья передней линии войск были насажены человеческие головы, пустые глазницы которых преследовали выживших во снах. Только никто из тех, на кого он обрушался, не выживал. Гук+Юн=Гукюн.

У Ким Тэхёна всё просто. Он просто красивый. Просто умный. Просто сын богатых родителей. У него просто замечательная лучшая подруга. А ещё он просто спит с отцом этой самой подруги. Последнее ему даётся, пожалуй, проще всего.

– Твои слезы лучше любой дряни, что я пробовал.

– Ты ведь понимаешь, что я никогда тебя не прощу, если ты сделаешь это со мной? Чонгук, я буду ненавидеть тебя до самой смерти. Твоей или моей,— его голос звучит так убито, но Чонгуку плевать.

— Тебя что-то смущает? — правитель вздергивает вопросительно бровь. — Но ведь… разве полагается… Я не омега. — Я заметил, — усмехается тот. — А я — император. И выбора у тебя не так много. — То есть, Вы хотите сказать… — Я хочу сказать, — перебивает его Тэхён, внезапно выдавая раздражение, — что если император чего-то хочет, то он это получит. Без вариантов. Ты остаешься со мной. Привыкай.

Чон Чонгук искренне ненавидит ведьму Ким Тэхёна и всеми силами демонстрирует это. А Тэхён терпит. До определенного момента... Почему не стоит злить ведьму, или история о том, как Чонгук то и дело кончал в штаны.

У вас когда-нибудь бывало чувство, что вы знаете человека тысячу лет, хотя на самом деле видите его впервые в жизни? Ощущение, при котором с человеком становится уютно и спокойно, будто он это вы сами, только в другом лице. Словно незримая нить натягивается между вами до предела, но все никак не может порваться. Вот и у Тэхена такого не было. До сегодняшнего дня.

Он всего лишь хотел свободы, а в итоге развязал целую войну.

Дети-омеги всегда жили счастливо. Им было предоставлено много возможностей, их любили, боготворили, обожали, и они понимали свою значимость, думая, что омеги - занимают высшее место в обществе. Но как же они ошибались... Никто не подозревал, что творится за стенами дома, откуда уходят шестнадцатилетние дети, пока назад не вернули омегу.

Наш бразильский пляж и одурманивающая пина колада, что блестит на твоих губах, освещенных закатным солнцем Рио.

Ты не отказываешь никому, кроме меня.

Мне не больно.

— Мне нечего бояться, у меня же есть ты — кокетливо улыбается Юнги, и не удержавшись, цепляет пальцем толстую золотую цепь инкрустированную драгоценными камнями на шее мужчины. — Или я в тебе ошибался и у тебя яиц не хватит меня спасти? Чонгук щурится, а потом хватает его за руку, и опустив ее вниз, прижимает к своему паху. — Разве? — надавливает на его ладонь, а сам взгляда с приоткрытых губ не сводит.

Когда разверзнется земля, обнажая ад и выпуская всех тварей наружу, когда погибнут все планеты, оставляя за собой лишь пыль, когда навеки остынет солнце, обрекая людские сердца на вечный холод, когда с небес рухнут все звёзды, пеплом оседая на его ладони, - тогда Юнги вернётся к Чонгуку. Криминальное АУ, в котором Юнги любит Чонгука, а Чонгук Юнги тоже нет.

Когда Юнги его целует, когда шепчет в его губы, как «глубоко» он хочет его в себе, у Чонгука все внутренности пеплом по стенкам оседают. Чонгук понимает, что обладать тем, чье имя — ветер, невозможно, но, возможно, он сможет заставить его дуть только в одном направлении.

Восемнадцать разных историй, где главными героями являются Чонгук и Юнги. Истории в основном про мафию и преступный мир, но также есть и школьные ау. Некоторые из этих историй стали макси работами, некоторые еще станут.

Мы есть ночь. Mafia AU.

Днем Мин Юнги суровый и бескомпромиссный босс и гроза подчиненых, а ночью он носит чулки и любит, когда его называет бейби бой один конкретный конкурент по бизнесу.

Не стоит покушаться на членов семьи Эль Команданте.

Его взгляд убивает, его губы ядовиты, его пальцы крошат кости. «Он опасен» - кричат с каждого угла. Юнги не слушается. Юнги уверен - он справится. И ошибается. Мафиозное АУ, где Юнги не стоило переходить дорогу самому могущественному человеку страны. Но он уже пересек черту – назад дороги нет.