Феликс напоминал ему дерзкого, вредного, избалованного котяру, которого собственные хозяева любят и опасаются в равной степени.

Хёнджин его ненавидит той самой ненавистью, какой можно ненавидеть только своих бывших. Но почему-то сам приходит к нему, когда, казалось бы, пути назад уже нет.

Феликс ненавидел шумную музыку, что постоянно играла у него за стенкой, а также ненавидел ненормального соседа-рокера, раздражавшего его с каждым днем сильнее. Хенджин же, наоборот, очень любил сладких мальчиков.

Когда Минхо обхватывает его шею, воздух становится сладким, а каждое прикосновение заставляет тело Феликса дрожать.

— Ты знаешь, что нам завтра, вернее уже через несколько часов, улетать, Хёнджин-и. И без тебя, между прочим, — Минхо чмокнул в нос, который заманчиво маячил перед его лицом. — Хён, ну не начинай, ты же знаешь, что это не моя прихоть, — Хёнджин сполз с Минхо и устроился головой на его груди. — Можно я просто полежу и просто пообнимаю тебя, а ты спи, если хочешь. Ну или, если сможешь

Сборник зарисовок-кроссоверов скз/другие фандомы. Место действия: бордель. PWP. Никакой драмы, только секс. Все совершенно довольны.

— Настолько ли ты возбуждён, чтобы сделать это, Хёнджинни? — спрашивает Минхо, ухмыляясь. В любой другой ситуации Хёнджин бы гордо вздёрнул нос и не повёлся на провокацию, тем более Минхо, который и так испытывает его каждый день. Минхо, который, по сути, сейчас может просто рассмеяться над ним и уйти, сказав, что это уж слишком.

— Хёнджин, — шепчет Минхо, между влажными звуками. — Я не… — Я знаю, что ты не любишь меня, — Хёнджин перебивает, оставляя касания губ на крыле носа, а потом и на скуле. — Я помню. Его губы снова целуют, но на этот раз настойчивее, грубее, с жадностью и отчаянием. Язык играет с языком Минхо, руки сжимают волосы крепче. — Но позволь мне любить тебя, — выдох в уголок губ, а потом короткий взгляд глаза в глаза. Хо обещал себе, что не будет больше смотреть, но снова посмотрел. — Ещё один раз.