Каждый из нас предан. Кому-то или кем-то. — Но ты же обещал... — совсем тихо шепчет омега, пытаясь сдержать рвущиеся наружу всхлипы. «Отпусти его, он сам сделал свой выбор, он мерзавец и не стоит твоих слёз», — шепчет внутренний голос где-то на подкорках разума. — Но разве мерзавец мог оставить после себя настолько прекрасное? — почти неслышно проговорил омега, заходясь в рыданиях.

У Ким Тэхёна всё просто. Он просто красивый. Просто умный. Просто сын богатых родителей. У него просто замечательная лучшая подруга. А ещё он просто спит с отцом этой самой подруги. Последнее ему даётся, пожалуй, проще всего.

Из чужих уст можно услышать, что сегодня вновь кто-то лишился руки из-за алмаза.

— Чем будешь расплачиваться за проигрыш? Телом, — чонгукова рука отрывается от капота и скользит по бедру омеги, останавливаясь возле паха, на что Тэхен слегка поджимает губы, сдерживая прокатившуюся по всему телу дрожь, — или тачкой?

У Чонгука на носу выпускные экзамены, поступление в университет, пугающая неизвестность касательно всей будущей жизни в целом и полная комплектация загонов простого подростка. Ему бы думать об учёбе и подработке, чтобы показать себя родителям в качестве настоящего взрослого, и морально быть готовым к тому, что его никуда не возьмут, потому что такой шанс тоже есть. Но по неясной причине всё, что он может — это тайно рисовать нового учителя по литературе. По-другому почему-то не получается.

отец шестнадцатилетнего чонгука — генерал минобороны, но похотливого тэхёна это никак не останавливает.

тэхён всё ещё похотливый, а отец чонгука всё ещё хуй согласен с этим мириться. продолжение к «беги, папочка».

Чонгук – неисправимый романтик с серьёзными намерениями, мечтающий о поцелуях на заднем сидении машины после свидания, о завтраках на двоих и о взаимопонимании, а Тэхён – простой работник секса по телефону, не любящий усложнять.

— Так… почему Винсент? — негромко спрашивает он, но в ответ получает негромкий храп. — Блять, — вздыхает Чонгук, откинув голову на спинку сиденья и прикрыв глаза.

— почему его называют Гуго? — насколько я знаю, под этим прозвищем он прославился как боец. Отсюда и пошло. Не имею понятия, что это значит.

Любой мальчик вырастет в мужчину, а потом, наверное, влюбится. Или иначе: любой мальчик влюбится в мужчину, а потом, наверное, вырастет. Говорят, от перемены мест слагаемых сумма не меняется.

– Ты сам не допускаешь мысли, что может быть все хорошо, - спокойно говорит Ким. - Зачем сопротивляешься? – Зачем я сопротивляюсь? - сквозь зубы спрашивает Чонгук, и ближе подается к красивому лицу. - Потому что ты привязал меня к себе против моей воли, меткой отметил. Я этого не просил и не хотел. – Но ты захочешь, когда расслабишься и перестанешь бегать, - с легкой улыбкой говорит Тэхён. - Неужели ты не ощущаешь, как нас тянет друг к другу?

В пробке долгой, вечером тем будним, посреди Нью-Йорка и зимы, Ты явился чудом безрассудным, и рассеял свет меж беспроглядной тьмы. Все устои, принципы и стены ты разбил, извлёк, меня спасая, Чувства и мгновения — бесценны, а зима теперь — мои ворота рая. >AU, где Тэхён и Чонгук находят друг друга в самом чудесном месяце в году, в самом необычном месте, и при самых странных обстоятельствах.

— Я сомневаюсь, что в этом мире есть хоть что-то, что заставит меня полюбить байки, — Чонгук фыркнул и, развернувшись, ушел в кабинет. — Может быть, кто-то заставит, — Чимин бросил эту фразу, не особо думая над ней. Гук подросток, увлекающийся флористикой, читающий романы и мечтающий о красивой любви. А Тэхен байкер, которому пришлось полюбить цветы.

— Его убьют, — шепчет Намджун, впиваясь в толстую решётку и не сводя взгляда с Арены. — Это безумие! Он же не боец, это все знают! — Люди хотят зрелищ, — ровно отвечает Тэхён, глядя на то, как парень одной рукой кидает мальчика через всю Арену, как тот пытается смягчить удар сгустком энергии, чтобы протянуть ещё немного и упасть в пыль не просто изломанным телом. — На нас уже не так интересно смотреть, как на то, как боец мордует беззащитного лекаря. Мы всегда побеждаем. А где Юнги?

— У нас проблемы формата «пиздец котятам, я не знаю, что делать», — сообщает главный шут округи и в глаза смотрит проникновенно так, с чувством. А Юнги вздрагивает: когда король идиотов говорит «у нас проблемы» — это значит, что всё действительно плохо, но роковое «я не знаю, что делать» — это приговору подобно. Смертному, да. — Скажу так: тебе красноречиво передаёт привет давний знакомый. Тот самый, который сбежал. Докладывает, что берега Западного моря захватил. Что делать будем, начальник?

Борись, доказывай каждому, что у тебя есть право на жизнь. Борись, и тогда ты выйдешь с победой в любых начинаниях; борись, и к тебе снизойдут опыт и мудрость. Борись. И всегда помни: драться с врагом — это опасно, но самой кровавой войной будет та, которую ты ведёшь сам с собой.

— Послушай сюда, мелкий засранец, — шипит Тэхён, прижав собеседника к стене аудитории и крепко сдавив его шею длинными пальцами, — если ты однажды увидел меня в чёртовом гей-клубе, это не даёт тебе права так себя вести. — Ещё как даёт, сонсэнним! — Чонгук сверкает глазами и нагло ухмыляется. — Вы отныне — мой самый любимый преподаватель, а с любимыми я веду себя именно так.

— Класс, поприветствуйте — это ваш новый учитель корейского, а по совместительству и классный руководитель — Ким Тэхён... Чонгук столбенеет, вскидывая голову и впиваясь взглядом. Помещается в непонятный вакуум и совершенно не понимает почему сердце щемит так же сильно, как одиннадцать лет назад, когда он в свой самый первый день в школе встретился с этим ослепительно красивым существом.

– Ты думаешь, меня это как-то касается? - спокойно спросил Ким, смотря в темные глаза, которые слишком близко. - Ты можешь трахаться с кем хочешь, и мне, как твоему тренеру, это совершенно не интересно. – А если я хочу только с тобой? - спрашивает Чон и переводит взгляд на губы Тэхёна. – Даже, блять, не думай об этом, мальчик, - шипит Ким, отталкивает Чонгука и уходит. А внутри «бум-бум-бум» тяжелыми ударами, и это не хорошо.